Стоя здесь и глядя на лица окружающих, Элинор могла только мысленно воздать хвалу Богу. Если бы не помощь островитян, пожар продолжался бы до сих пор и древняя крепость Данвин оказалась бы полностью разрушенной.

Элинор не сразу заметила Гэбриела, когда тот вышел во двор, но увидев, как он разговаривает с Фергусом у дверей конюшни, едва не разрыдалась. Одежда его была опалена огнем, лицо покрылось въедливой сажей, и со стороны казалось, что он вот-вот свалится с ног от усталости. Однако он ненадолго задержался во дворе, чтобы лично выразить свою признательность каждому из жителей острова, участвовавших в спасении замка, и сообщить, что только благодаря их усилиям пожар не распространился дальше верхнего этажа башни.

Им всем крупно повезло. Если не считать нескольких небольших ожогов и рези в глазах, при пожаре никто не пострадал. Хотя повреждения в классной комнате были значительными, остальная часть замка осталась нетронутой. Правда, на это уйдет немало сил и времени, однако детскую еще можно будет восстановить.

Позже в тот же день Элинор тихо сидела в кабинете виконта, рассеянно глядя на корешки книг. Гэбриел неслышно приблизился к ней.

– Я надеялся застать вас здесь, – произнес он, останавливаясь у нее за спиной.

Почти все следы утренних событий были уже убраны. Хотя его лицо все еще выглядело слегка покрасневшим от сильного жара, Гэбриел успел принять ванну и переодеться. Тем не менее по его выражению можно было подумать, что на его плечи легла вся тяжесть мира. Элинор отложила в сторону книгу, которую читала, и спустилась с приставной лестницы.

– Я решила немного почитать, пока Джулиана отдыхает. Кроме того, я хотела переговорить с вами.

– А я с вами, – ответил он, взглянув на нее. – Но, пожалуйста, сначала вы.

Элинор уселась в кресло перед письменным столом, аккуратно сложив руки на коленях. Этот жест неожиданно вызвал в ее памяти тот день, когда она впервые появилась на острове, тревогу, которую она испытывала перед встречей с ним, беспокойство от того, что ей приходилось начинать новую жизнь на новом месте. Каким далеким теперь казался ей тот день! И сколько всего изменилось с тех пор!

Она подняла глаза на Гэбриела, и ее тут же охватили воспоминания о минувшей ночи, о его руках, которые обнимали ее еще несколько часов назад, о его губах рядом с ее собственными. Все это время Элинор тщетно пыталась забыть унижение, вызванное тем, что она так по-глупому выдала свои сокровенные чувства, горечь от того, что он, по сути дела, отвернулся от нее. До чего же нелепо с ее стороны было признаваться ему в любви, когда то, что произошло между ними, для него скорее всего являлось не более чем обыкновенной мимолетной интрижкой между господином и служанкой!

Усилием воли Элинор заставила себя выпрямиться и посмотреть ему прямо в глаза, после чего спокойным, деловым тоном произнесла:

– Я хотела поговорить с вами потому, что вам наверняка интересно знать, почему мы с Джулианой провели минувшую ночь не в детской, а в спальне виконтессы.

– То, почему вы это сделали, не имеет большого значения по сравнению с тем облегчением, которое я испытал, убедившись, что вы обе в безопасности.

– И тем не менее я думаю, что вам следует выслушать мои объяснения, хотя бы ради Джулианы. – Элинор сделала паузу, подыскивая нужные слова. – В первую же ночь после приезда в Данвин я обнаружила, что Джулианы нет в ее спальне. В конце концов я нашла девочку в комнате матери и, вместо того чтобы заставить девочку вернуться наверх, решила, что ее лучше не трогать. По всему было видно, что она приходила туда не в первый раз, и так как у меня были основания полагать, что в материнской постели девочка чувствует себя спокойнее, я предпочла остаться с ней.

– По другую сторону коридора от меня. – Гэбриел покачал головой. – Я даже понятия не имел о том, что она приходила туда по ночам.

– Как, надо думать, и все остальные. Тем не менее для нас большая удача, что она находилась именно там, когда прошлой ночью в спальне случайно вспыхнул пожар.

– Ах да, пожар. – Гэбриел опустился в кресло рядом с ней. – Именно об этом я и хотел поговорить с вами, Элинор. Тот пожар не был случайностью, это поджог.

Элинор потребовалось время, чтобы уловить смысл его последних слов.

– Почему вы так в этом уверены?

– Дверь, ведущая из детской на лестницу, оказалась запертой снаружи. Полагаю, не вы заперли ее, прежде чем спуститься в спальню Джорджианы?

Элинор отрицательно покачала головой.

– В таком случае ее запер кто-то другой, чтобы помешать вам с Джулианой покинуть комнату. Если бы вы обе находились там, то, принимая во внимание решетку на окне, у вас не осталось бы пути к бегству. – Он сделал паузу, прежде чем добавить: – Но и это еще не все. Я обнаружил на полу детской опрокинутый канделябр в том самом месте, где начался пожар.

– Свеча? Но кто мог… – Тут Элинор подняла на него глаза, сразу же разгадав его мысли. – Вы полагаете, что к пожару причастен Шеймус Маклин?

– Он был очень сердит после того, как вчера утром проиграл скачки. Более того, сразу после них он бесследно скрылся. Он не принимал участия ни в играх, ни позже вечером в пирушке и танцах. Никто не видел его со времени скачек.

– Возможно, он вернулся на Большую землю.

Гэбриел покачал головой:

– Если только он не добрался туда вплавь, мы бы обязательно заметили, как он покинул остров. Расположение течений тут таково, что мол – единственное безопасное место на всем острове, куда может причалить лодка.