Резолюцию по докладу приняли единодушно. Говорилось в ней, что цель Союза — подготовка рабочей молодежи «к решительной борьбе за освобождение всех угнетенных и эксплуатируемых от ига капитализма — к борьбе за социализм».

Об этой борьбе говорили участникам конференции Антон Слуцкий, Иван Безработный (Мануильский), передавшие привет от Петроградского комитета большевиков. Подробно и ясно рассказывали они о тех задачах, которые стоят перед Союзом молодежи.

Ребята слушали внимательно и серьезно. Только в группке, собравшейся вокруг Григория Дрязгова, кто-то процедил сквозь зубы:

— Большевистская агитация… Придут наши лидеры, меньшевики, и объяснят по-настоящему, чего она стоит.

— А где они, ваши лидеры? — спрашивали с насмешкой ребята.

Ни меньшевики, ни эсеры не осмелились даже прислать представителей на конференцию.

Конференция работала третий день. Она уже сказала свое слово о самом важном. Все долго и дружно аплодировали, когда было предложено направить обращение Владимиру Ильичу Ленину. Ребята повскакали с мест.

— Ура Ленину! — кричали они. — Да здравствует Ленин!

«Мы громко заявляем, — написали участники конференции Ильичу, — что не остановимся ни перед какими жертвами в борьбе за уничтожение проклятого капиталистического строя, на развалинах которого мы новый мир построим».

Была принята и декларация Союза — «Резолюция рабочей молодежи о задачах организации». В ней говорилось о том, что рабочая молодежь России объединится в один «могучий юношеский социалистический союз, пойдет рука об руку с организованным пролетариатом всей России в первых его рядах и, смело поднимая красное знамя борьбы, объявляет себя отрядом Интернационала рабочей молодежи».

Теперь предстояло утвердить программу и устав нового Союза. Редакционная комиссия — Вася Алексеев был ее председателем — тщательно отшлифовала оба документа.

О целях Союза в программе говорилось:

«Развивать классовое самосознание своих членов, поднимать их культурный уровень и тем самым подготавливать их к борьбе за социализм».

Тут Дрязгов, помалкивавший все три дня, не выдержал. Он все-таки выскочил на трибуну.

— Почему в программе и уставе всё время говорится о политической борьбе? Политическая борьба — не дело Союза молодежи…

— Опять свою шарманку завел! — кричали ему из зала. — Наслушались, хватит!

Конференция гудела сердито и нетерпеливо. У Дрязгова нашелся какой-нибудь пяток единомышленников. Но что они могли сделать? На конференции собралось 179 делегатов, и основная их масса была единодушна.

В перерыве Дрязгов протискался к Васе:

— Всё равно вы неправы, не пойдет к вам молодежь.

Вася вспылил:

— Горбатого меньшевика могила исправит. Не пойдет молодежь? Уже пошла, или ты ослеп, не видел, как голосовали за нашу программу?

— Это еще не конец.

— Для вас конец. А для рабочей молодежи, конечно, только начало. Она пойдет дальше. Но без вас. Без тебя, Дрязгов, без твоего Шевцова.

Вася отвернулся, заговорил с ребятами о чем-то другом. Дрязгов постоял с минуту и пошел в сторону.

В последний день выбрали Петроградский комитет Союза — Васю Алексеева, Петра Смородина, Эдуарда Леске, Лизу Пылаеву, Оскара Рывкина, Леопольда Левенсона, Мишу Глебова… Это были те, кто готовил создание Союза.

Сбылась и Васина мечта о журнале. Решили назвать его «Юный пролетарий». Редактировать поручили Васе Алексееву и Эдуарду Леске.

Конференция подошла к концу. В тесном зале зазвучал «Интернационал»:

Для этого боя и станет собирать силы созданный здесь Социалистический Союз питерской рабочей молодежи.

Теперь, встречая товарищей, Вася неизменно спрашивал:

— О чем решил писать? Когда принесешь?

— Да куда писать-то?

— Что значит куда? Ясно, в наш журнал, в «Юный пролетарий»!

— Ведь нет его еще…

Вася сердился:

— Нет еще… Партийный съезд нас поддержал, конференция Союза молодежи решила, что журнал обязательно нужен, а ты сомневаешься. Мелкобуржуазная тенденция это, больше ничего.

Если он говорил о мелкобуржуазной тенденции, значит, сильно сердился. Ему хотелось быстрее выпустить журнал. Он думал о «Юном пролетарии» постоянно. На заседаниях ПК Социалистического Союза молодежи и на массовых собраниях пользовался любым случаем, чтобы напомнить о нем товарищам. Надо было, чтобы все молодые рабочие ждали журнал, сами его делали. К этому их звала и листовка, выпущенная Петроградским комитетом Союза: