Сэм вернулся туда, где она стояла, и обнял ее за плечи.

— Он прочный. Я инженер, Реми. Этот монастырь — достопримечательность. По этому мосту ежегодно проходят десятки тысяч человек.

Щурясь, она покосилась на него.

— Усыпляешь бдительность?

— Зачем мне это?

— С тебя станется.

— Не в этот раз. Пошли, — сказал он с ободряющей улыбкой. — Перейдем вместе. Все равно как по тротуару прогуляемся.

Она решительно кивнула.

— Назад в седло!

Он взял ее за руку, и они пошли. На полпути она неожиданно остановилась. Улыбнулась.

— Думаю, мне лучше.

— Излечилась?

— Я бы так не сказала, но я в порядке. Идем.

Через несколько минут они добрались до острова. Издалека церкви казались почти безупречными: выбеленные солнцем каменные стены и красные черепичные крыши. Но теперь, стоя перед зданиями, Сэм и Реми поняли, что церкви знали и лучшие дни. На крышах не хватало черепицы, кое-где стены покосились или частично обвалились. На одной часовне крыши не было вовсе, а колокол косо висел на своей балке.

По территории монастыря проходила аккуратно расчищенная земляная дорога. Тут и там под карнизами сидели голуби, ворковали и не мигая смотрели на двух новых гостей острова.

— Я никого не вижу, — заявил Сэм. — А ты?

Реми покачала головой.

— В инструкции Сельмы упомянут смотритель, а туристические бюро — нет.

— Тогда давай осмотримся, — предложил Сэм. — Остров большой?

— Десять акров.

— Кладбище должно найтись быстро.

Быстро обойдя внутри каждое здание, они пошли по тропе в сосновый бор за поляной. Едва они оказались под деревьями, солнце потускнело, а стволы словно сгрудились вокруг них. Лес был старый, с высоким, по колено, густым подлеском и в нем хватало поваленных гнилых стволов и пней, чтобы сделать продвижение затруднительным. Через несколько сотен ярдов тропа раздвоилась.

— Конечно, — сказала Реми. — Никаких указателей.

— Мысленно брось монетку.

— Налево.

Они пошли по левой ветке; тропа, петляя, привела их к ветхому полусгнившему причалу, выходящему на болото.

— Неудачно бросила, — заявила Реми.

Они вернулись к развилке и двинулись по правой тропе. Та, углубляясь в лес, шла в общем и целом на северо-восток, к более широкой оконечности острова.

Сэм бодрым шагом прошел вперед, на разведку, и, обернувшись, крикнул Реми:

— Вижу поляну!

Через несколько мгновений он появился из-за поворота и остановился перед Реми. Сэм улыбался. Широко.

— Обычно поляны не приводят тебя в такое волнение, — сказала Реми.

— Приводят, если на поляне надгробия.

— Веди, бвана.

Они вместе прошли по тропе туда, где сосны расступались. Поляна овальной формы, приблизительно двести футов в поперечнике, действительно оказалась кладбищем, но Сэм и Реми почти сразу поняли: здесь что-то очень неладно. На дальней стороне поляны были как попало навалены сосновые бревна; а рядом с ними несколько больших, с дом, груд высохших сучьев и ветвей. Земля на поляне была вся в ямах, словно после артобстрела, примерно половина могил недавно вскрыта.

На востоке виднелся другой просвет среди деревьев, почти прямой коридор; в конце его блестела вода лагуны.

Из нескольких десятков надгробий не пострадали лишь несколько; все остальные были либо разбиты, либо выворочены из земли. Сэм и Реми насчитали четырнадцать усыпальниц. Они тоже свидетельствовали о разрушении — покосились или в их стенах и крышах зияли проломы.

— Что здесь произошло? — спросила Реми.

— Думаю, буря, — предположил Сэм. — Налетела с океана и прошлась, как цепной пилой. Жаль.

Реми серьезно кивнула.

— Но, с другой стороны, возможно, это облегчит нашу работу. Мы технически не взламываем усыпальницу Мала.

— Хорошее соображение. Но есть еще одно препятствие.

— Какое?

— Давай сначала посмотрим. Не хочу сглазить.

Они разделились. Сэм пошел на север по восточной стороне, Реми — по западной. Обходя могильные камни, оба направились к ближайшей гробнице, останавливаясь только для того, чтобы прочесть надписи.

Наконец Реми добралась до северного угла кладбища возле груды сосновых бревен. Подходя к последнему мавзолею в своем ряду, она подумала, что он поврежден меньше прочих, в стенах всего несколько трещин. К тому же ни на одном из остальных не было таких украшений, поняла Реми, и сердце у нее екнуло.

— Сэм, думаю, я нашла приз.

Он подошел.

— Почему ты так считаешь?

— Такого большого креста я не видела. А ты?

— Нет.

На ближайшей к ним стене виднелся православный крест четыре на пять футов, с тремя перекладинами: двумя горизонтальными близ вершины и еще одной, косой, внизу.

— Я видела много таких крестов, но не такие большие. Интересно, почему нижняя перекладина наклонная? Вероятно, это имеет какое-то символическое значение?

— Ах, тайны религии, — сказал Сэм.