Женщина не обернулась на скрип шагов и не прекратила свое раскачивание.

– Морган? – позвал Колдун. – Саманта Морган?

Она, не оглядываясь, пробормотала:

– Я хотела сказать ему, что это его сын. Я сказала, но не знаю, понял ли он…

Колдун присел рядом и развернул женщину лицом к себе. Темные глаза ее были сухи и лихорадочно блестели.

– Он понял, – сказал Колдун, пытаясь вложить в голос как можно больше убедительности. – Он все понимал.

– Даже слишком хорошо. – Женщина усмехнулась. – Он говорил, что наука – та область человеческой деятельности, где добро творится из зла почти ежедневно. Что боль подопытной морской свинки и боль миллиона людей – это, в сущности, одна и та же боль… Он просто не умел различать или не желал – я уже никогда не узнаю…

– Саманта, я хочу забрать вас отсюда. Вы меня понимаете?

Женщина покачала головой:

– Я никуда не пойду. Здесь мой дом. Мне еще надо похоронить их.

Тяжело поднявшись, она приложила к глазам руку и всмотрелась в небо на востоке. Одна маленькая звезда уже загорелась над лесом, хотя еще не совсем стемнело. Нет, не одна. Две, три, четыре звезды приближались с востока… Издалека донесся стрекот винтов.

– Вам надо уходить, – сказала женщина, обернувшись к Колдуну. – Они летят не за мной.

Это Колдун уже понял, потому что в правый висок его словно вонзились четыре спицы. Он видел, как над лесом скользят хищные серобрюхие тени. Он чувствовал, как ветер, поднятый их движением – чужой ветер, – волнует ветви, встряхивает старые птичьи гнезда. И он знал, что может их остановить. Пилоты не замечали, но внизу уже раскрылась огромная ладонь леса. Тысячи летюг, насекомых и птиц готовы были ринуться вверх, погибнуть под винтами, но уронить отвратительные машины в чащу. Ладонь готова была сжаться в кулак, сминая обшивку, круша корпуса машин, как гнилые ореховые скорлупки.

Первым приказом, который отдал «генетический компьютер», был «Умри!». Но намного легче было отдать приказ «Убей!», потому что лесные твари и сами готовы были убивать, они занялись бы этим делом с усердием и азартом. Колдун вспомнил, что отражалось в глазах цвергской девочки… и разжал ладонь, пропуская вертолеты к островку.

– Сиби, – негромко позвал он.

На Колдуна налетел небольшой ураган. Девочка вцепилась ему в плечи и вскрикнула:

– Нет! Не надо! Ну пожалуйста, не уходи с ними, я ведь только что тебя опять нашла!

Бессмертный аккуратно освободился от ее рук и кивнул на Саманту Морган:

– Ты должна помочь этой женщине и сделать для меня кое-что еще. Запоминай. Недалеко от того места, где жили вы с сестренками, есть поселок людей, похожих на Батти… на Большого Человека. Ты должна найти их и привести туда Саманту. Ты должна отдать вот это, – он сунул Сиби наладонник андроида, – человеку по имени Мартин. Скажи ему, что это от Роя Батти. Он разберется. – Колдун чуть отстранил девушку.

По худенькому лицу Сиби текли слезы.

– Она убьет тебя. Ты сам говорил – она всегда тебя ждет…

– Неправда. Никто меня не убьет, а Мирры больше нет.

– Глупый! – Сиби отскочила и уставилась на него, блестя глазами. – Ты глупый, но я все равно буду тебя ждать. Я сделаю то, что ты просил, и буду ждать. А если ты не придешь, я снова тебя найду.

– Хорошо. Но сейчас вам надо спрятаться.

Сиби промедлила еще секунду, а затем сжала в руке наладонник и подбежала к Саманте Морган. Та, похоже, совсем обессилела, потому что покорно позволила себя увести. Сиби потащила женщину к деревьям. На границе леса цвергиня еще оглянулась, а затем обе растворились в сумраке.

Колдун остался на берегу. Он стоял неподвижно, стоял до тех пор, пока прожекторы вертолетов не вспыхнули над хижиной и над галечным пляжем и их лучи не скрестились на одинокой человеческой фигуре.

Это помещение на первый взгляд ничем не отличалось от обычной лаборатории, которую увидишь в любом научно-исследовательском институте. Лишь стены его временами заволакивались жемчужной дымкой, что изрядно раздражало находившегося в комнате человека. Он был ученым и во всем предпочитал определенность. Поэтому лицо стоявшей перед ним женщины раздражало его даже больше, чем мерцающие стены. Может, она была красива, а может, страшна как смерть – ползущие по ее лбу и щекам, постоянно меняющиеся узоры мешали это определить.

Ученый открыл холодильник и указал на девятнадцать пробирок, наполненных темной жидкостью. Последняя лунка в штативе была пуста.

– У нас уже достаточно проб, – недовольно проворчал ученый. – Я могу начать сравнительный анализ и определить нужные вам гены. Не понимаю, чего мы ждем.

– Мы ждем последнюю пробу, – сказала женщина. Голос ее, музыкальный и холодно-равнодушный, эхом отдался в странной комнате. – Она очень важна для меня. Образец доставят в ближайшее время.