– Вы должны обещать мне, – хрипло повторил Батти, собираясь то ли с мыслями, то ли с силами.

Он встал и стоял сейчас у самой кромки воды. Ветер трепал его золотистую шевелюру.

– Если я убью этого психопата, вы поможете моей семье.

– Вы не сможете никого убить, – мягко возразил Колдун. Бессмертный стоял на коленях. Руки его по-прежнему были связаны, а взгляд устремлен туда, где меж волн подпрыгивал желтый лепесток каноэ. – С такими ранами вам надо в больницу.

Андроид обернулся. Куртка его на груди потемнела от крови.

– Мы можем устранять внешние повреждения.

Говоря это, Батти скинул куртку и стянул майку. Пулевые отверстия – Колдун насчитал пять – медленно закрывались.

– Вы умрете от внутреннего кровотечения.

– Умру. – Андроид усмехнулся. И закашлялся, сплюнул красным. – Но не сразу. Часа через два-три. Времени мне хватит.

Ветер хлестнул по берегу. Затрещали ветки, в озеро посыпались обломанные сучки. В лицо Колдуну метнуло пригоршню сухих листьев.

– Их зовут Дженис и Майк. Дженис и Майк, запомните. Вы должны о них позаботиться. – Андроид вытащил из кармана штанов наладонник и уронил на землю рядом с Колдуном. – Там карта. Еще записи моих переговоров с Амершамом и другое. Наши должны это знать. Найдите в поселке Мартина. Мартин разберется…

– Ваш друг? Тот самый, которого вы убили по приказу командования?

Андроид не ответил. Колдун покачал головой:

– Развяжите мне руки. Я умею плавать.

– Нет. Я должен быть уверен, что с Дженис и Майком все в порядке. – Он снова закашлялся, вытер рот тыльной стороной руки. – Обещайте мне.

– Хорошо. Я обещаю.

Андроид вновь обернулся к острову, который уже почти скрылся за наступающей серой пеленой.

– Если все получится, я вернусь сам или отошлю к вам Сиби с каноэ. Если нет, выбирайтесь из леса. Не ходите за мной. – Батти кинул на песок армейский нож. – Руки себе сами освободите. – Он уже шагнул в воду, когда Колдун вспомнил:

– Ампула. Оставьте мне настоящую ампулу с вирусом.

Батти оглянулся. Первые капли дождя упали в озеро, мешаясь с красными кровяными каплями. Порывшись в кармане, андроид вытащил плоский футляр и швырнул на берег. Кивнув на прощанье, кинулся в воду и поплыл, загребая резко и сильно.

Колдун смотрел ему вслед, пока светловолосая голова не скрылась за разгулявшимися волнами, а затем потянулся к ножу.

Перепилить пластиковый наручник оказалось нелегко. Колдун долго и неловко пристраивал нож между сжатыми ступнями, мысленно проклиная упрямого андроида. Наконец пластик сдался, и Бессмертный вскочил на ноги.

Шел дождь, пока еще редкий, но с крупными, тяжелыми каплями. Поверхность озера рябила. Острова почти не было видно. Когда Колдун шагнул к воде, лес на том берегу осветило белой вспышкой, а еще через несколько секунд загрохотало.

– Купаться в грозу крайне неразумно, – пробормотал Колдун, обращаясь непонятно к кому.

Он тоже разделся до пояса. Обмотав наладонник, футляр с тремя ампулами, ботинки и нож рубашкой, закинул получившийся узел за спину и рукава обвязал вокруг шеи, так что вышло что-то вроде импровизированного рюкзака. Ветер стегнул по голой коже. По плечам Колдуна побежали мурашки. Коротко выругавшись, он зашел в ледяную воду, набрал полную грудь воздуха и поплыл.

Колдун еще не успел отплыть и ста метров от берега, когда над ним завыло, загремело и разразилась настоящая гроза.

Берега не было видно. Только вода сверху и снизу, серое небо с потоками дождя и серая, раскачавшаяся под ветром озерная хлябь. Колдун барахтался в этом котле, как щепка в штормовом море, и уже не понимал, вперед он плывет или назад. Все опять смешалось. И снова он остался один, но уже не на твердой земле, где хотя бы можно было уцепиться за ствол сосны, а в ледяном беспощадном месиве. Волна. И еще одна волна. Брызги мешают дышать. Вверх, вниз, и снова, и снова, пока руки не отяжелели настолько, что уже невозможно было грести. Когда Колдун в очередной раз взлетел на гребень (разве на озере могут быть такие волны?), ему показалось, что он видит свет заката. Багровая искра в тучах – значит, надо было плыть туда, потому что остров находился к западу от покинутого берега. Собрав последние силы, Колдун лихорадочно погреб в сторону багряного свечения, и вскоре ноги его коснулись гальки.

Колдун выбрался на берег. Странно. Только что было холодно, а теперь дрожь унялась. И берег тоже оказался странный. Галька тянулась почти до самого горизонта и лишь там переходила в невысокую стену – то ли лес, то ли тучи, то ли далекий город. Внезапно в глазах Колдуна потемнело, и он рухнул на колени. Мир закружился, в уши ударил многоголосый крик, в котором смешались звериная ярость и человеческая боль. Колдун сжал голову руками в тщетной попытке спрятаться от крика. Когда он снова обрел способность слышать и видеть, обнаружил, что идет босиком по гальке. Справа и слева от него выступали две тени. Справа шагал огромный черный волк с горящими янтарными глазами, слева – человек-олень. Колдун оглянулся. Сзади надвигалась ночь, и поэтому следовало спешить к закатной полоске над дальним лесом. Следовало опередить мрак, поглощавший галечный пляж. Волк и олень шли неспешно и, кажется, беззвучно беседовали друг с другом, но Колдун не мог понять их разговора. Их тени, длинные и черные, сливались с наступающей тьмой, а собственной тени Колдун разглядеть не мог.