– Может быть, вам стоит хотя бы немного поговорить друг с другом? – предлагаю я наконец. – Глядишь, что-нибудь и запомнится!..

– Да-да, это отличная идея! – кричит Лотти так, словно я только что разгадала какой-то сложный шпионский шифр. – Мы все выучим, чтобы от зубов отскакивало. Вот что, ты продиктуй мне вопросы, ответы на которые нужно знать в первую очередь, ладно? Я уже записала: любимая зубная паста, имя матери, любимое блюдо… что еще?

– Я не могу диктовать, это займет уйму времени, – пытаюсь сопротивляться я.

– Тогда пришли мне их эсэмэской, о’кей?

– Не о’кей, – твердо отвечаю я. – Я сейчас очень занята. И вообще, Лотти, я не понимаю, зачем ты в это ввязалась? Что, нельзя было просто загорать на пляже и никуда не лезть?

– Ну, нас вроде как уговорили, – объясняет Лотти. – А теперь мы не можем отказаться, потому что тогда все начнут думать, будто у нас проблемы и мы вовсе не идеальная пара, понимаешь? Флисс, пожа-алуйста!.. – канючит она. – Здесь так здорово! Этот отель – просто райское место для молодоженов, мы с Беном от него в восторге! Нам бы еще победить в конкурсе, и мы были бы совершенно счастливы!

Я слегка пожимаю плечами.

– Ты ведь с самого начала знала, что в «Амбе» уделяют особое внимание парам, которые приезжают провести медовый месяц. Что же теперь удивляться?

– Я знала, но… – Лотти явно подбирает слова. – Мне и в голову не приходило, что все будет так… празднично. Все для молодоженов!.. Здесь повсюду ходят парочки, которые только что поженились, а персонал всех поздравляет и осыпает конфетти. Эта девчонка, о которой я тебе говорила, – они с мужем завтра возобновляют обеты, представляешь? На берегу будет специальная церемония, которую тоже устраивает отель. Она и меня хотела уговорить, но я подумала: нам с Беном еще рановато возобновлять наши клятвы.

На несколько мгновений я забываю, где я нахожусь, куда и зачем я лечу, и просто болтаю с сестрой как ни в чем не бывало.

– На мой взгляд, со стороны отеля этот конкурс – просто рекламный ход, – говорю я.

– Ну, есть немного, – соглашается со мной Лотти.

– В таком случае вы ничего не потеряете, если не станете в нем участвовать.

– Я не могу, – решительно говорит она. – Не могу давать задний ход после того, как согласилась. Ты лучше скажи: нужно мне знать, в какой Бен учился школе и все такое?.. А хобби? Должна ли я выяснить все про его любимые занятия?

Разочарование, недовольство, горечь и тревога возвращаются ко мне в одно мгновение. Это же просто смешно, думаю я. Лотти ведет себя, словно неопытный контрабандист, собравшийся обмануть таможенную службу. Мне даже хочется высказать ей все, что я думаю, но я снова сдерживаюсь – главным образом, потому, что интуиция подсказывает мне: такие вопросы бесполезно решать по телефону. Если я попытаюсь что-то втолковать сестре сейчас, это приведет к скандалу, ссоре и глубокой обиде. В конце концов Лотти просто бросит трубку, а потом отдастся своему Бену там, где стоит (не исключено, что это произойдет прямо на пляже, у всех на глазах), чтобы назло мне зачать ребенка, который очень и очень осложнит дело и сделает положение практически безвыходным.

Вот почему мне так надо поскорее попасть на Иконос! Я сделаю вид, будто хотела просто устроить ей сюрприз. Пусть Лотти расслабится, а я тем временем разведаю обстановку и оценю силы противника. А когда выдастся удобный момент, отведу ее в сторонку, и мы обо всем поговорим как следует – серьезно, обстоятельно и откровенно. Тогда она не сможет ни прервать разговор, когда ей захочется, ни выкинуть какую-нибудь глупость, потому что я не позволю ей сделать ни того ни другого до тех пор, пока Лотти не уяснит себе положение дел. Реальное положение дел, если на то пошло.

С этой точки зрения Конкурс Молодых Пар мне даже на руку. Лотти предстоит потерпеть горькую неудачу, да еще у всех на глазах. Да, ей придется пережить несколько неприятных минут, но, быть может, это заставит ее прислушаться к голосу разума.

Диктор объявляет посадку на какой-то рейс, Лотти слышит доносящийся из громкоговорителей голос и тут же спрашивает:

– Что там у тебя происходит? Ты где?

– На вокзале, – хладнокровно лгу я. – Ладно, мне пора. Удачи.

Я выключаю телефон и оглядываюсь по сторонам в поисках Ноя. Я оставила его сидящим в пластиковом кресле в двух ярдах от меня, но, пока я болтала с сестрой, мой сын пробрался к стойке авиакомпании и разговаривает о чем-то с хорошенькой стюардессой, которая присела на корточки и внимательно его слушает.

– Ной! – кричу я, и оба тотчас поворачиваются в мою сторону. Стюардесса легко выпрямляется и, махнув мне рукой, подводит Ноя ко мне. Она очень стройная и загорелая, с большими голубыми глазами и светлыми волосами, собранными на затылке в гладкий тугой пучок. Когда стюардесса подходит ко мне, я улавливаю исходящий от нее запах дорогого парфюма.

– Извините, – говорю я с улыбкой. – Ной, сиди здесь. Никуда не уходи, нас вот-вот позовут на посадку!

Стюардесса как-то странно глядит на меня, и я машинально поднимаю руку к подбородку в полной уверенности, что к нему прилипли крошки или кусочек салатного листа.