– Это не ваша постель, – нетерпеливо объясняет Бен. – Она принадлежит отелю. Но если хотите, мы можем попросить, чтобы вам сменили белье. Мы можем даже заняться этим на полу… – Бен поворачивается ко мне, словно ища подтверждения. – Ты не против, дорогая?

От стыда у меня начинает щипать все лицо. Не могу поверить, что Бен втянул меня во что-то подобное, просто не могу! Это же надо – объявить всему пляжу, что мы собираемся трахаться на полу!

– Эндрю! – Рыжеволосая женщина поворачивается к своему не менее рыжеволосому супругу. – Что же ты молчишь? Скажи что-нибудь!..

Эндрю некоторое время сосредоточенно хмурится; веснушчатая кожа собирается гармошкой у него на лбу, за которым идет какая-то сложная мыслительная работа. Наконец он поднимает взгляд.

– Пятьсот, и ни пенни меньше! – изрекает он.

– Что-о?!! – На этот раз уже жена Эндрю выглядит глубоко шокированной. – Ты с ума сошел! Это наш номер, к тому же у нас медовый месяц, и я не хочу, чтобы посторонние занимались в нашей постели… Черт знает чем занимались! Вы просто больной! – Это относится уже к Бену. – И вы, и ваша жена!

Теперь уже весь пляж глядит на нас и прислушивается. Отлично. Просто отлично!

– Ну ладно, – говорит Бен и разочарованно вздыхает. – Извините за беспокойство.

Бен возвращается ко мне, но на полдороге какой-то рослый, сплошь поросший густым курчавым волосом парень вскакивает с одного из шезлонгов и дружески хлопает Бена по плечу. Я нахожусь достаточно близко, и до меня доносится не только приторно-сладкий запах его одеколона, но и то, что он говорит.

– Эй, у меня есть свободная комната, – произносит он с сильным русским акцентом.

– В самом деле? – заинтересованно переспрашивает Бен.

– Ну да… – Русский кивает. – Давайте развлечемся вчетвером: ты, я, твоя жена и моя жена Наталья. Что скажешь?

Бен ненадолго задумывается, потом глядит на меня, вопросительно приподняв брови. Я чувствую себя возмущенной до глубины души. Он что, действительно хочет знать, согласна ли я? Чтобы до Бена лучше дошло, я резко качаю головой. «Нет, ни в коем случае! Ни за что!» – артикулирую я одними губами.

– Не сегодня, – отвечает Бен с сожалением, к моему ужасу – совершенно искренним. – В другой раз.

– В другой раз – значит, в другой раз. – Русский еще раз хлопает его по плечу своей волосатой лапищей, и Бен возвращается на свой шезлонг рядом со мной. Опустившись на полотенце, он пристально глядит в сторону моря, потом с ожесточением сплевывает на песок.

– Упустить такой случай!.. – бормочет он. – Тьфу!

Я наклоняюсь к нему и довольно сильно тыкаю пальцем под ребра.

– Эй, в чем дело? Ты в самом деле хотел согласиться на предложение этого русского?

– Ну, по крайней мере, это было бы хоть что-то…

Что-то?.. Я пристально смотрю на Бена, пока он, почувствовав мой взгляд, не поднимает голову.

– Но ведь это действительно была единственная реальная возможность, – виновато бормочет он.

– Ну, извини, что испортила тебе удовольствие, – говорю я с прохладцей. – Конечно, я должна была согласиться! Знаешь, я всю жизнь мечтала провести первую брачную ночь в компании с волосатым орангутангом и его подружкой с пневматическими сиськами!

– Не пневматическими, – поправляет Бен.

– Ты, разумеется, уже все высмотрел!

– Это силикон. Точно тебе говорю.

Я не выдерживаю и громко фыркаю. Бен встает, берет свое пляжное полотенце, потом вытаскивает полотенце из-под меня и развешивает их на нашем зонтике от солнца. Интересно, что он опять задумал?

– Немного загородиться от… любопытных. – Бен хитро мне подмигивает и втискивается в шезлонг рядом со мной. В следующее мгновение он обхватывает меня руками и ногами словно осьминог. – Какая ты сексуальная! – шепчет он. – Я просто не могу спокойно на тебя смотреть!.. Слушай, твои трусики случайно не расстегиваются в промежности?

Он что, серьезно?..

Впрочем, купальные трусики с отстегивающейся перемычкой были бы сейчас весьма кстати.

– Я даже не знаю, бывают ли такие в продаже, – шепчу я и вдруг замечаю двух детей, которые с любопытством заглядывают в наш импровизированный шалаш.

– С-стой! – шиплю я, как заправская змея, и извлекаю его руку из своего лифчика. – Если мы будем заниматься этим на пляже, нас арестуют!

– Сладкий лед, мадам? С лимонным ароматом?.. – Гермес просовывает голову в щель между полотенцами, и мы подпрыгиваем от неожиданности чуть не на целый фут. В руке у него поднос, на котором стоят две вазочки с дробленым лимонным льдом. Я смотрю на них и думаю: «Еще немного такого пятизвездочного сервиса, и со мной случится самый настоящий инфаркт».