Эти слова он произносит вполне мирным тоном, но у меня они вызывают мгновенный приступ острого раздражения.

– Это все, что ты хотел сказать? – спрашиваю я, презрительно вздернув подбородок.

– Да, – коротко отвечает Лоркан.

– Тебя, я вижу, интересует только бизнес. То, что ты сам стал виновником этого брака, тебя не беспокоит?

– Разумеется, бизнес меня интересует в первую очередь, – спокойно возражает он.

– «Разумеется»?! – тут же вспыхиваю я. – Значит, бизнес для тебя важнее, чем личное счастье твоего близкого друга? Любопытная точка зрения!

– В настоящий момент дела обстоят именно так. И «личное счастье» Бена тоже во многом зависит от того, сумеет ли он принять правильное управленческое решение.

– Ладно, можешь не беспокоиться, мы не будем его бить, – говорю я презрительно.

– Как это не будем? – неожиданно возражает Ричард. – С какой это стати ты даешь обещания вместо меня? Я, к примеру, так очень не прочь, и, может быть, я так и сделаю! – И он с такой силой стучит кулаком по подлокотнику кресла, что пожилая женщина, сидящая третьей в нашем ряду, испуганно подпрыгивает.

– Прошу прощения, – говорит она Лоркану. – Если вам нужно поговорить с вашими друзьями, я могла бы пересесть на ваше место.

– Нет, благодарю вас… – начинаю я, но Лоркан меня перебивает:

– Большое спасибо, мэм, я очень вам признателен.

Минуту спустя Лоркан уже сидит в кресле слева. Пока он застегивает ремень безопасности, я пристально смотрю прямо перед собой, но от его близости моя кожа покрывается мурашками. Я ощущаю его тепло, чувствую запах его одеколона и начинаю – совершенно в прустовском духе – вспоминать самые яркие фрагменты позапрошлой ночи, что оказывается совершенно некстати.

– Ну… – говорю я, когда Лоркан наконец устраивается. Это очень короткое слово, но оно – вкупе с интонацией – довольно успешно передает все, что я хотела бы ему сказать.

«Ты абсолютно не прав и в вопросе по поводу того, кто виноват в браке Бена и Лотти, и в своей интерпретации того, что я говорила тем утром у тебя в квартире, – не говоря уже о твоих неправильно выстроенных приоритетах».

Вот примерно, что я имею в виду.

– Да, – отвечает Лоркан с самодовольным кивком, причем у меня складывается впечатление, что на самом деле он и не думает со мной соглашаться – что бы я себе ни думала. После этого мне остается только неопределенно пожать плечами и демонстративно вернуться к отложенному журналу. Пусть видит, что я твердо решила не обращать на него внимания до конца полета.

Увы, это очень трудно – практически невозможно – не поглядывать одним глазком на экран ноутбука, который Лоркан пристроил у себя на коленях, и не читать появляющихся на нем слов и фраз. Ричард и Ной вместе слушают айпод и совершают набеги на запас принесенных стюардессой карамелек, поэтому мне совершенно не с кем поговорить. Приходится обращаться к соседу слева, пусть даже он – самодовольный умник, который к тому же играет за чужую команду.

– Ну, как дела? – спрашиваю я, старательно делая вид, будто меня это нисколько не интересует.

– Мы затеяли в нашей компании большую перестройку, – не сразу отвечает Лоркан. – Расширяем одни отделы, сокращаем другие, вкладываем дополнительные средства в одни направления деятельности и сворачиваем другие. Подобная рационализация в наши дни – вещь абсолютно необходимая. Современная целлюлозно-бумажная промышленность…

– Кошмар! – соглашаюсь я, прежде чем он успевает полностью развить свою мысль. – К тому же бумага постоянно дорожает, а нас это тоже касается.

– Ах да! – Лоркан кивает. – Я и забыл – ты же работаешь в журнале. В таком случае ты меня понимаешь.

Похоже, мы с Лорканом снова «законтачили». Не люблю это слово, но другого мне на ум не приходит. Не знаю, быть может, я совершаю ошибку, однако ничего с собой поделать не могу. Оказывается, это может быть чертовски приятно – просто поговорить с совершенно посторонним человеком, который не является твоим начальником, коллегой, адвокатом, сыном, бывшим мужем или чокнутой младшей сестрой. Главное, Лоркану ничего от меня не нужно, и это все меняет. Он кажется таким спокойным и собранным, словно ничто из того, что происходит вокруг, его не касается – не может коснуться. Иметь дело с таким человеком… приятно, особенно когда ты сама взвинчена донельзя и не знаешь, на кого опереться.

– Я читала на сайте, что это ты изобрел открытки «Пейпермейкер», – говорю я. – Это действительно был ты?

– Идея моя, верно. – Он слегка пожимает плечами. – Ну а разработка, дизайн – над этим трудились люди гораздо более талантливые, чем я.

– Мне нравятся ваши открытки, – говорю я осторожно. – Они очень красивые. Хотя и дорогие.

– Но ты тем не менее продолжаешь их покупать. – Лоркан чуть заметно улыбается.

– Пока покупаю, – признаюсь я и сразу же наношу ответный удар: – Но как только появится другой, более дешевый бренд…