…Жаль, что я так плохо говорю по-итальянски. Вот где мне хотелось бы жить всегда! Это просто сказка!.. Объелась мороженым, бр-р! Теперь меня будет тошнить от одного вида gelato [36] !.. Завтра еду в Грецию…

…Сказочное место! Восхитительное и веселое, словно мы все здесь – близкие друзья… Нескончаемый праздник… Я могла бы питаться одной фетой [37] – ничего вкуснее я в жизни не пробовала!.. Ныряли в подводные пещеры… Этот парень – Бен… Пикник с ребятами и Беном… Переспала с Беном… Это что-то восхитительное!..»

– Лотти?.. – Мужской голос вторгается в мои размышления. От неожиданности я так сильно вздрагиваю, что дневник подлетает в воздух на добрых два фута. Я пытаюсь его поймать, но в последний момент успеваю подумать, что это улика, и отдергиваю руку. Дневник падает на пол, я пинком отбрасываю его под кровать, и только потом поднимаю голову.

– Ричард?!!

Он стоит в дверях, в плаще и без шляпы, с чемоданом в руке. Волосы у него растрепались, лицо взволнованное, и я невольно думаю, что сейчас он куда больше похож на молодого Гордона Брауна, чем на молодого Пирса Броснана.

– А где Лотти? – требовательно спрашивает Ричард.

– Я пришла полить цветы, – бессвязно бормочу я и чувствую, что краснею. Из-под кровати предательски торчит уголок дневника, но подпихнуть его дальше я не решаюсь. – И еще трубы в ванной… Лотти просила меня следить за порядком.

Ричард смотрит на меня так, словно в моих словах нет ни капельки здравого смысла, и, в общем-то, он прав. Я настолько растерялась, что несу какую-то дичь.

– Где Лотти? – повторяет он громче. – С ней что-то случилось? Я был у нее на работе, но никто так и не сказал мне, где она. Я приехал сюда, а тут ты… Просто скажи, что с ней? – Ричард роняет свой чемодан на пол. – Она больна?

– Больна? – переспрашиваю я, подавляя желание истерично расхохотаться. – Нет, Лотти не больна. А что ты тут делаешь?

На его чемодане болтается голубая бирка авиакомпании. Должно быть, он примчался в город прямо из аэропорта, как настоящий рыцарь из романтического романа. Мне почти жаль, что Лотти не видит этого своими глазами.

– Я совершил ошибку. Ужасную ошибку, – глухо говорит Ричард и делает шаг к окну. Некоторое время он пристально смотрит на улицу, потом поворачивается ко мне. – Я не знаю, как много Лотти тебе рассказывает…

– Достаточно много, – дипломатично замечаю я. Почему-то мне кажется, Ричарду будет не слишком приятно услышать, что сестра рассказывает мне абсолютно все. В частности, мне прекрасно известно и о его склонности делать это с завязанными глазами, и о пристрастии самой Лотти к секс-игрушкам (она ужасно боится, что их может случайно найти уборщица).

– В общем, две недели назад мы расстались, – говорит он.

Вот уж новость так новость!..

– Я знаю, – киваю я с подобающей случаю гримасой. – Лотти была очень расстроена.

– И я тоже! – возражает он с неожиданной горячностью. Его грудь под плащом тяжело вздымается, глаза сверкают. – Это произошло так… внезапно. Мне казалось, что нам хорошо вместе, что мы счастливы… что Лотти счастлива!

– Она и была счастлива, – подтверждаю я. – Просто она не видела, так сказать, перспективы – к чему все это приведет и чем закончится.

– Ты имеешь в виду… – Он вдруг запинается посреди фразы. – …Брак?

Слушая его, я с трудом сдерживаю раздражение. Я и сама не большая сторонница семейных уз – с некоторых пор, – но мне кажется, Ричарду не стоит так явно демонстрировать свое отвращение к формальным атрибутам семейной жизни.

– В этом нет ничего противоестественного, – говорю я довольно прохладно. – Если люди любят друг друга, они рано или поздно вступают в брак.

– Я все понимаю, но… – У него делается такое лицо, будто речь идет о каком-то не совсем приличном занятии, которому с увлечением предаются участники реалити-шоу для мазохистов, и я начинаю злиться всерьез. Если бы Ричард с самого начала повел себя как мужчина и сделал Лотти предложение, мне сейчас не пришлось бы все это разгребать.

– Что тебе, собственно, нужно? – спрашиваю я.

– Мне нужна Лотти. Я хочу поговорить с ней – быть может, мне удастся все исправить. Я много раз ей звонил, но она не брала трубку и не отвечала на мои сообщения, поэтому я сказал своему боссу, что должен срочно вернуться в Англию.

В этом месте в его голосе отчетливо слышатся нотки гордости. Ричард, несомненно, уверен, что положил на алтарь любви достаточно богатую жертву, чтобы все проблемы разрешились сами собой, без каких-либо дальнейших усилий с его стороны.

– И что ты собираешься ей сказать? – уточняю я.