Руку ее отвел Катил,

Грудь девическую схватил,

Стан и бедра ее ощупал.

По талии похлопал грубо

И сказал: «Для дворца сойдет.

Пусть других моя челядь берег.

Сколько нужно — стольких берите,

Никто на вас не будет в обиде».

Приближенным своим повелел:

«Других в честь матери моей,

В честь колодца, водою чьей

Меня омывали, принесите в жертву!»

Так промолвил он, зубы ощерив.

А тем временем дочь царя

Появилась и на Урала

Раздраженно и гневно напала:

«Выбрала я тебя, молодец, —

Почему ж не пришел во дворец?

Яблоком дала тебе знать,

Что ты должен мне мужем стать.

Слову ты моему не внял.

Перед слугами и рабами

Опозорил, в краску вогнал».

Дочери слова услыхав,

Царь Катил с трона сошел:

«Из какого ты рода, егет,

Что опозорил дочь на весь свет?»

И поспешным шагом к нему

Подошел, роняя слюну.

Подойдя, продолжал, браня:

«Эй, егет, или ты про меня,

Про то, что зовусь Катилом я,

Про то, что в этой стране моей

Я не то, чтобы только людей,

Но и птиц, насекомых, зверей,

Даже тех, кто лежит в земле, —

Всех держу под пятой своей,

Разве не ведаешь ты, злодей?

Если выбрала дочь тебя,

Что стоишь, свою жизнь губя?»

«Я еще такого царя

И обычаев таких,

Чтоб резали так людей живых,

И не видел, и не слыхал,

Хоть и много земель повидал.

Я Смерть-злодейку по свету ищу,

За всех смертных ей отомщу;

Ваших порядков я не боюсь,

Смерти коварной не страшусь;

Если Смерть нагрянет сюда,

Если с нею придет беда,

Если захочет напуститься

Не только на человека — на птицу,

Я не буду стоять в стороне —

Убить ее предназначено мне!

Вот посмотрю на обычай твой —

Смысл в нем добрый или же злой,

Мыслями своими тогда

Поделюсь откровенно с тобой».

Дерзость такую услыхав,

И узнав, что Урал тут — чужой,

Приближенные всей толпой,

Злым обласканные Катилом,

Видя, что тот для дочери милой

Чужака хочет мужем взять,

Черной завистью стали вскипать.

Гнева царь Катил не сдержал,

Так своей дочери сказал:

«Не томись-ка тут понапрасну,

Выбирая такого глупца.

Не поводи на такого и глазом,

Лучше иди в покои дворца», —

Так поучал свою дочку он.

«Тех, кто на жертву обречен,

Не заставляйте ждать, — приказал. —

Девушек утолите в воде,

Егетов сожгите в огне,

Парня этого, заковав,

Приведите потом ко мне!»

Так четырем батырам велев,

На трон взошел он, смиряя гнев.

Кинулись было царские слуги

Исполнять высочайший указ —