Старик тут же велел Шульгену и Уралу отправляться вслед за ними, отыскать Живой родник. Если на пути встретится Смерть, отрубить ей голову и возвратиться домой. Посадив двух сыновей на двух львов, проводил он их в путь.

Глава 2

О том, как прославился Урал, разгромив и уничтожив царя Катила, и даровал людям свободу.

Урал со старшим братом вдвоем,

Считая дни, месяцы, годы,

Где через черный бурелом,

Где через горы, а где бродом —

Двигались вместе одним путем;

Ехали так, и в один из дней

Там, где проворный бежит ручей,

Повстречали они старика

С белой бородой до земли.

Посох большой тот держал в руках.

Братья к старику подошли,

Почтительно поздоровались с ним.

Приветствием ответил он им.

Куда и откуда идут они,

Старец расспрашивать стал у них,

Обо всем — куда, почему —

Рассказали братья ему.

Впал в задумчивость тот. Потом

По бороде провел рукой

И, указав на распутье дорог,

Разговор повел такой:

«Перед вами лежат два пути:

Налево пойдете — вас впереди

Смех, веселье беспечное ждут.

Там, забот и вражды не зная,

В полном согласии живут:

Волки и овцы на вольных лугах,

Лисицы и куры в густых лесах,

Птицу Самрау всем сердцем чтут,

Не едят мясо, кровь не пьют —

Смерти дорогу не дают.

Вот такая там есть страна.

На добро отвечать добром —

Обычай в краю благодатном том.

А направо пойдешь — вдоль дороги всей

Только слезы и плач людей.

Жестокости и скорби полна

Та горемычная сторона.

Царь коварный Катил в ней правит,

Кровь живую пьет у людей.

Всюду увидишь там груды костей —

Вот что ждет, коль пойдешь направо».

И рассказ такой услыхав,

Обычаи здешние разузнав,

Двое братьев — Шульген и Урал —

Жребий бросили меж собой,

Каждый участи лучшей желал.

И жребий братьям выпал такой:

Младшему — налево идти,

Старшему — направо идти.

Каждый сам сделал выбор свой.

Но Шульген не согласен был: —

Про старшинство ты мое забыл!

Знай же: налево я пойду, —

Стал настаивать он на своем.

И правым Урал пошел путем.

Шульген отправился левым путем.

Правой Урал поехал дорогой.

Была она и трудной, и долгой;

Много рек он переходил.

Много гор он перевалил,

Покуда не добрался до склона

Горы, поднявшейся до небосвода.

Там старуху он повстречал:

Рубцами и шрамами испещрена,

Кровью запекшейся обагрена

У старухи была спина;

Кожа висела на ней клоками,

Словно изодранная волками;

Чернели ее обнаженные ноги.

Как у кур, ворошащих мусор;

Точно трава, что стужей убита,

Желтизной ее щеки покрыты;

Как у коры, что лишилась сока,

<