Впрочем, для ронинов это ничего не меняло. Когда дождь поутих, они обыскали все оружейные лавки и нашли всего с полдесятка клинков, годных на мечи или на копья, – рукояти и древки придется мастерить самим.

Оиси сидел у хижины, выбранной для ночлега. В голове теснились бесполезные мысли, метались, как белка в колесе. Самурай разглядывал карту, принесенную с горы Будды, будто надеялся в хитросплетениях линий отыскать ответ на мучающий его вопрос или разобрать нечто, написанное там невидимыми чернилами.

Кай шагнул на порог, стряхивая с волос дождевую воду, как промокший пес. «Интересно, отчего он так вымок? Под водопадом стоял?» – подумал Оиси. Хотя холодные капли летели ему в лицо, сил поморщиться не хватало, да и жаловаться было не на что: полукровка спас жизнь не только Тикаре, но и остальным ронинам, защитил их, не позволил, чтобы весть об их существовании достигла ушей Киры… и заставил ронинов взглянуть правде в глаза.

Кай посмотрел на карту, расстеленную перед Оиси.

– Можно пойти в Хиду, – заметил самурай, указывая точку на карте. – Там оружие найдется.

– В Хиде тоже ничего не осталось, – невозмутимо сказал Кай. – Люди Киры везде побывали.

Оиси и сам подозревал о такой возможности, поэтому ничего не ответил, чувствуя, что полукровка пришел к нему не указать на очевидную ошибочность рассуждений, а с каким-то предложением.

Кай молчал, напряженно вглядываясь в темноту. Похоже, ему нелегко было начать разговор.

– Есть другой путь, – неуверенно произнес он.

Оиси недоуменно взглянул на него.

– Мечи можно взять в Море деревьев. В Лесу тэнгу, – пояснил Кай, не отрывая взгляда от ночной тьмы и дождя.

– Сказки все это, – разочарованно покачал головой Оиси.

Полукровка посмотрел на него непонятным, тревожащим взглядом, который скрывал все и не выдавал ничего.

– Нет, это правда. Я их видел.

Разочарование Оиси сменилось удивлением. На лице Кая возникло странное, затравленное выражение; в темных глазах сквозил ужас, наполнивший все его существо.

«Полукровку всю жизнь называли демоном, а он всегда это отрицал, но сейчас… На что он намекает?» – подумал Оиси и встал.

– Входи, – пригласил он Кая.

Вдвоем они вошли внутрь заброшенной хижины и с любопытством огляделись. Считалось, что ремесленники ниже крестьян, потому что плоды их труда менее важны для существования. Впрочем, мастера-оружейники, особенно те, кто изготовлял надежные мечи, всегда пользовались уважением, а потому местные жители могли себе позволить и некоторые предметы роскоши, что и привлекло сюда грабителей.

Оиси опустился на татами в центре комнаты, поближе к зажженной жаровне, и пригласил Кая сесть рядом.

– Откуда ты знаешь про Лес тэнгу? – спросил самурай.

– Я там жил, – признался Кай, опустив взор, – пока не сбежал в Ако.

Оиси недоверчиво посмотрел на него.

– Значит, твои шрамы… Это тэнгу тебя пометили?

На голове полукровки все еще виднелись рубцы, не скрытые отросшими волосами. Когда мальчик только появился в усадьбе Асано, в кожу его наголо обритой головы была врезана загадочная надпись.

– Да, – кивнул Кай и коснулся шрамов на лбу – осторожно, словно они все еще не зажили.

О тэнгу Оиси знал немногое: эти демоны – не то коварные вороны, склонные к злобным проказам и вредящие людям, не то ловкие воины-оборотни, умеющие ковать оружие.

– Они научили тебя боевым искусствам?

– Да, – снова ответил полукровка и с вызовом взглянул на Оиси, будто не ожидал, что ему поверят.

Однако Оиси уже не в первый раз слышал рассказы о людях, научившихся боевому мастерству у демонов. Древние предания гласили, что пять веков назад именно тэнгу обучили искусству сражения Минамото-но Ёсицуне, легендарного полководца времен войны Гэмпэй. Всего полтораста лет назад то же говорили и об одном из военачальников великой армии Тоётоми Хидэёси. А еще рассказывали, что Миямото Мусаси сражался с нуэ и убил этого демона, но «Книга пяти колец» не упоминала никаких ёкай – сверхъестественных существ.

И все-таки странные глаза полукровки и загадочная надпись, врезанная в кожу его лба, заставляли верить в легенды о тэнгу.

Кай опустил взгляд на руки, покрытые старыми шрамами и полузажившими ранами – напоминанием об острове Дэдзима.

– Они убеждали меня, что в жизни нет ничего, кроме смерти. Хотели, чтобы я стал похожим на них, отринул мир людей. А я верил, что мое место – среди людей, – сказал полукровка, поднимая голову.

В его глазах отражалось глубокое разочарование, печаль и одиночество. Похоже, решение покинуть мир демонов нелегко далось Каю, однако Оиси на его месте поступил бы так же. Самурай поспешил сменить тему разговора, видя, что полукровке тяжело говорить о прошлом.