Шрифт:
— Amen! — ответил хор.
Логинов благословил море, долженствующее стать купелью, и побрызгал на бухту маслом, условно помазав всех находящихся в воде.
— Крещаются рабы Божии русалочьего рода, сколько их здесь есть в русских территориальных водах — во имя Отца, аминь! — басовито возгласил Логинов и дал знак Громову. Тот открыл корзинку, где нечто шуршало и скреблось. Выглянул взъерошенный, встрёпанный Ирод, увидел полное море еды и завопил:
— МЯУ!
Русалки и тритоны как один нырнули.
— Всплыть! — властно скомандовал Громов. Когда его повеление исполнилось, он встряхнул негодующего Ирода, держа его за шкирку.
— …и Сына, аминь!
— МЙЯУУ!!
Свирепый мяв матёрого котища повергал морских жителей в ужас; они опять ушли под воду.
— Всплыть! — не унимался Громов, стараясь не прибавить ничего матерного, ибо Ирод немилосердно царапал его и стремился укусить.
— …и Святаго Духа, аминь!
— МММЯУУУ!!!
Бухта пошла кругами от массового одномоментного погружения.
— Всё, окунулись трижды! Отпустите котика, Аркадий Кузьмич, таинство свершилось. Миропомазание сделаем позднее, когда они очухаются…
— Ирод, голубчик, я зашкирил тебя в интересах империи, — морщась от боли, Громов изучал исполосованную когтями, кровоточащую руку. — Я руководствовался высшими государственными соображениями. Будешь мурлыкать Володихину на ухо — так и говори, поскольку это правда. От себя же я, как командир экспедиции, назначаю тебе семь…
— Мррр? — освобождённый Ирод (шерсть дыбом, глаза-угли) рванулся было пулей прочь, но задержался, нехорошо глядя на мичмана.
— …нет, десять фунтов свежей…
— Пффф!
— …красной рыбы!
— Мря? — в отрывистой реплике Ирода слышалось: «И это всё?»
— Фунт сметаны. Два фунта.
Шерсть на Ироде начала разглаживаться, но обида была велика, он никак не мог простить мичману грубость, пусть даже продиктованную служебным рвением. Заметив это, в торг вступил Леонтий. Как всегда, он действовал просто и убийственно.
— Сибирская кошка Саломея. Упитанная, бойкая, очень пушистая. Живёт на подворье иркутского владыки Серафима, — произнёс Логинов, глядя в облака. — Доставят в эту навигацию, ближайшим кораблём.
— Мрррррр… — заворожённо пошёл Ирод на мягкий и сладостный голос Леонтия.
— Значит, мы договорились?
— О, боже! — плаксиво воскликнула Жанна, зашлёпав вокруг себя ладонями. — Со мной что-то случилось! Мне трудно дышать под водой!
— И со мной тоже!
— И мне!
— Прямо-таки сдавливает грудь!
— Ah! vraiment c’est insupportable! [18]
— Saperlotte! Diable! Parbleu! [19] — слышалось отовсюду.
— Сказалась благодать крещения, — шепнул Громову Леонтий. — Аркадий Кузьмич, мне в облачении бежать неловко; не будете ли вы столь любезны, чтобы обезопасить меня сзади?..
— Это всё он! — заорал Пьер, указывая на Логинова. — Он наколдовал! Он прочёл заклинание и обмяукал нас котом! Держи его! Пусть вернёт как было!..
18
О, это невыносимо! ( фр.).
19
Чёрт возьми! Дьявол! Чёрт подери! ( фр.).
— Ходу, батюшка!
Ирод, мичман и Леонтий припустили к лагерю, а бухта забурлила — всё скопище ринулось на сушу.
— Скажите им, что это не отменяется! — горланил Громов на бегу.
— Вы думаете, они станут слушать?!
— Неделю скрывался я в сопках от сих неофитов, — чарующим голосом вещал Логинов, приняв новую порцию текилы и закусив балычком. — Яко Иоанн Креститель в пустыне, питался листвой и кореньями…
— По-моему, батюшка цитирует выдержки из своего жития, — предположил пьяный и довольный Дивов. — На деле же Громов велел солдатам тайком носить ему еду и выпивку. Водяная братия искала протоиерея весьма рьяно, но день ото дня их плавники и перепонки таяли, чешуя осыпАлась, а раж угасал…
— Тем временем, — остановить речь Логинова могла лишь молния, ударившая прямо в канцелярию, — противу нас ополчились силы ада. Извергая дым и пламень, пробудилась Генеральная гора. Было великое трясение земли, всюду витал серный дух и слышались вопли демонов. С востока пришёл тайфун, началось сущее светопреставление. Ежесекундно раздавался гром и били ослепительные разряды. Потоки ливня угрожали смыть наш лагерь в бухту. Но члены военно-духовной экспедиции были неустрашимы. Господин Скирюк сказал…