Шрифт:
Возвращаясь к овражку, он услышал, как разоряется начальник Аркаса:
— Кретин, и ты его отпустил!
— Мне это показалось разумным, — оправдывался ящер.
Любопытно, весьма любопытно. А не послушать ли?
Подкравшись поближе, он спрятался за кустом куманики и стал слушать.
— Он сбежал, ты разве этого не понимаешь? Он сбежал, прихватив универсальный переводчик! — надрывался большеголовый. — Сначала долго водил нас за нос, а потом дал деру. Не нужно быть мудрецом, для того чтобы это понять. Я бы на его месте сделал то же самое!
— Не сомневаюсь.
— Что?!
— Я всего лишь подтвердил твои слова, не более. Это запрещено?
— Нет.
— В таком случае, что я сказал противозаконного?
— Ты у меня доиграешься. Предупреждаю.
— Каким это образом? Насколько я помню, нас наняли всего лишь на один рейс. После того как он закончится…
— Он еще не закончился. Ты забыл?
— Ах, вот так…
— Конечно, — заявил начальник. — И ты все еще мой подчиненный. Я могу тебе приказать кинуться в одиночку на этих любителей встречать инопланетных гостей крупнокалиберными снарядами, и ты мой приказ выполнишь. Не так ли?
— Так, — неохотно признал Аркас.
— Ну вот и замечательно, что ты это все еще осознаешь. Замечательно, не так ли?
— Я намерен выполнять свои обязанности несмотря ни на что.
— Прекрасно. Для начала я приказываю тебе отправиться в погоню за этим местным проводником и приволочь его сюда силой. Я с ним поговорю не по-доброму. Ему придется оставить свои хитрости и рассказать мне всю правду, до самого донышка.
У Дядюшки-волка появилось большое искушение затаиться в кустах и посмотреть, как эти поиски будут проходить. Занятное, должно быть, получится зрелище.
Но — нет. Время. Его почти не осталось. И значит, не до развлечений.
Он вышел из-за куста и, не прячась, двинулся к овражку. Сейчас, чем раньше его заметят, тем лучше. Меньше будет подозрений, что он подслушивал.
— Уж он у меня взовьется, я ему устрою дознание! — продолжал большеголовый. — У меня мастеровые, когда я только к ним подступал, в обморок падали!
— Можете начинать, — сообщил Аркас. — Прямо сейчас. Вон он идет. Только мне кажется, довести его до обморока не так-то легко.
— Идет?
Повернувшись вокруг своей оси, словно флюгер под резким порывом ветра, большеголовый уставился на Дядюшку-волка. А тот прекрасно знал, что в такой ситуации надо делать. Всего лишь действовать так, словно ничего не произошло, вести себя как можно естественнее.
Так ли это трудно?
— Вы готовы? — спросил Дядюшка, остановившись от овражка в двух шагах. — Мне казалось, вы уже должны были выбраться из укрытия.
— Ах, ему казалось?! — взревел большеголовый. — Он, видите ли, — торопится.
— Ну да. Вы разве нет?
Дядюшка был — воплощенная невозмутимость.
Большеголовый несколько раз хватил ртом воздух, словно задыхаясь, а потом выдал:
— Торопимся, представь себе. И в это время некто уходит в неизвестном направлении, бросив нас на произвол судьбы.
Это звучало уже почти как жалоба.
Дядюшка-волк демонстративно вздохнул и развел руками:
— Вот он я, вернулся, даже не попытавшись вас обмануть. Готов отрабатывать свою плату. Двигаемся дальше?
— Ты точно не пытался сбежать?
На этот вопрос можно было не отвечать.
— Мы должны поспешить, — напомнил Дядюшка-волк. — Я думаю, после такого обстрела неизбежно будет вылазка.
— Вылазка?
— Ну да. А иначе зачем бы тем, кто обстреливал, тратить зря дорогостоящие снаряды? Они скоро будут здесь. К этому моменту мы должны успеть найти беглеца и вернуться к вашему летательному аппарату. Учтите, лично я еще должен получить плату и, после того как вы улетите, смыться с острова.
— Успеешь, — отрезал большеголовый. — Главное…
— Двигаться вперед, — продолжил Дядюшка-волк. — Я уже иду. Догоняйте. Учтите, еще раз повторяю, что, когда устроившие обстрел высадятся на остров, вам это очень не понравится. Даже несмотря на все ваше великолепное оружие.
Он в самом деле повернулся к овражку и находившимся в нем ящерам спиной и двинулся прочь. Не торопясь, спокойно, не оборачиваясь.
Там, сзади, большеголовый сказал:
— Аркас, командуй. Вытаскивай своих людей из укрытия. Нам надо спешить. Быстрее! Быстрее!