Сократ набычился:

– Уничтожай все. Их мне заменить проще, чем себя.

– Ты серьезно, не так ли?

– Да.

– Похоже, моим доводам недостает убедительности. – Каин чуть наклонил дуло пистолета. – Сколько будет стоить твоя коленная чашечка?

– Недостаточно высоко.

– Уиттейкер Драм храбрится? Это сюрприз.

– Я не герой, – ответствовал Сократ. – Но то, что можешь сделать со мной ты, не идет ни в какое сравнение с тем, что сделает он.

– На твоем месте я бы на это не рассчитывал.

– Наоборот, именно на это я и рассчитываю. В отличие от него ты меня не убьешь.

И тут раздалась мелодичная трель звонка.

– Это она. – Сократ уже повернул голову и смотрел на маленький голоэкран. – Тебе бы лучше убрать оружие и ретироваться отсюда.

– Ни в коем разе, – покачал головой Каин. – Что ей нужно?

– Возможно, то же, что и тебе.

Вновь звонок.

– Надо бы ответить, – подал голос Тервиллигер. – Она знает, что он дома.

Каин кивнул, и картежник подошел к маленькому пульту управления, встроенному в стену за креслом Сократа. Наугад нажал кнопку – заиграла музыка. Вторую – в гостиной воцарился полумрак. Лишь третья открыла дверь.

Несколько мгновений спустя в гостиную вошла блондинка лет тридцати пяти. Полноватая, но не толстушка, в брюках и блузе модного покроя. Косметикой она не пользовалась. На плече висела большая кожаная сумка.

Она сразу оценила ситуацию, повернулась к Каину:

– Не убивайте его, пока я с ним не переговорю. Возможно, ваше терпение будет вознаграждено.

– Пока никто никого не убивает, – усмехнулся Сократ. – Мы еще не миновали стадию угроз.

– Кто вы и зачем сюда пришли? – Каин поднялся, отступил на несколько шагов, чтобы держать в поле зрения и Сократа, и блондинку.

– Я могу задать тот же вопрос.

– Можете, – согласился Каин. – Но я спросил первым, и вы у меня на мушке.

– Меня зовут Вера Маккензи. Я – репортер. Снимаю документальные голографические фильмы.

– А что привело вас сюда?

– Хочу снять фильм о Сократе.

– А где же ваша команда? Операторы, осветители, гримеры?

– Я все делаю сама. По-моему, я ответила на все вопросы. Теперь ваша очередь.

– У меня есть еще один. Вы уже говорили с Уиттейкером Драмом?

– Кто такой Уиттейкер Драм?

Каин удовлетворенно улыбнулся.

– Отлично. Вы сказали мне все, что я хотел знать. – Он помолчал. – Тервиллигер, выведи ее отсюда.

Картежник двинулся к блондинке.

– Ближе подходить не советую, – предупредила она.

Тервиллигер усмехнулся, приблизился еще на шаг. Она пнула его пониже колена. Тервиллигер, сыпля проклятиями, повалился на пол, схватившись за ногу.

– Видать, у тебя что-то со слухом? – презрительно бросила блондинка.

– О-го-го! – Сократ оживился. – Любопытно однако!

– Заткнись! – бросил Каин.

– Так вы готовы отвечать на мои вопросы? – Вера повернулась к Каину, более не обращая внимания на Тервиллигера, осторожно ощупывающего ушибленную ногу.

– Похоже на то.

– Кто вы?

– Себастьян Каин.

– Которого прозвали Птичка Певчая?

Каина передернуло.

– Да.

– Почему вы хотите его убить?

– Я не хочу его убивать. Мне нужна та же информация, что и вам.

– А какая информация нужна мне?

– О Сантьяго.

– С чего вы так решили?

– Вы же не знали Сократа, когда он был Уиттейкером Драмом. А сменив имя, он не совершил ничего знаменательного, кроме как пообщался с Сантьяго.

– Это грязные инсинуации! – возмущенно воскликнул Сократ.

– Почему Сантьяго? – спросила Вера.

– У меня к нему профессиональный интерес. А у вас?

– Тоже. Я действительно снимаю документальные фильмы. И убедила пару спонсоров, что смогу сделать эксклюзивное интервью с Сантьяго, получив под это солидный аванс.

– А теперь пришло время отрабатывать обещания, – заулыбался Каин.

Вера кивнула.

– У меня ушел почти год, чтобы выйти на Сократа. И я не хочу, чтобы вы убили его до того, как я с ним поговорю. – Она искоса глянула на поднявшегося с пола Тервиллигера. – Кто это?

– Не обращайте на него внимания.

– Премного вам благодарен, – обиженно пробормотал Тервиллигер, ступил на ушибленную ногу, скривился от боли. – Похоже, перелом.

– Никакого перелома нет, иначе ты бы не стоял на двух ногах, – бросила Вера. – А теперь перестань хныкать и помолчи.