– Когда он соблаговолит принять вас.

– Коль скоро?

Тервиллигер-Полпенни рассмеялся:

– Это зависит от ситуации. Он задолжал Джентри деньги?

– Вроде бы нет.

– Тогда он примет вас скорее раньше, чем позже. – Тервиллигер вытащил колоду карт. – Не желаете перекинуться, чтобы скоротать время?

– Я бы предпочел побольше узнать о Стерне.

– Это мне очень даже понятно, – кивнул Тервиллигер. – Вот что я вам скажу. Вы ставите на кон деньги. А я – эпизоды из жизни Стерна. За каждую кредитку – один эпизод.

– А почему я сразу не могу заплатить двадцать кредиток и узнать все, что меня интересует? – спросил Каин.

– Потому что я игрок, а не торговец, – ответствовал Тервиллигер.

– Со ставкой в одну кредитку вам не разбогатеть, – заметил Каин.

Тервиллигер улыбнулся.

– В первый раз я сел за карточный столик, имея в кармане полпенса с Новой Шотландии. Когда игра закончилась, мой капитал составлял два миллиона фунтов. Тогда я и получил свое прозвище. – Он помолчал. – Разумеется, неделей позже я все спустил, но нисколько об этом не жалею. Тем более что никому больше так уже не везло. В том числе и мне. Хотя попыток было множество.

– И как давно это случилось?

– Лет двенадцать тому назад. – Тервиллигер вновь улыбнулся. – Я все еще помню, какие чувства тогда испытывал, те шесть дней и пять ночей. Вот почему я всегда начинаю с маленькой ставки, из уважения к прошлому. Если потом вы захотите поднять ставку, я возражать не стану.

– Если я подниму ставку, что поставите на кон вы?

Тервиллигер почесал затылок.

– Пожалуй, я начну ставить вместо фактов слухи. Они гораздо интереснее, особенно если касаются фейли.

– Это еще кто? – осведомился Каин.

– Так называют себя туземцы. Наверное, вся галактика знает, что у нашего приятеля Стерна довольно странные вкусы.

– Давайте для начала ограничимся фактами. – Каин указал на карты. – Вам сдавать.

Они играли и разговаривали больше часа. За это время Каин узнал кое-что о Стерне, а Тервиллигер стал богаче на сорок кредиток.

– Между прочим, вы так и не сказали, почему у вас возникло желание повидаться с ним, – заметил Тервиллигер.

– Мне нужна информация.

– И кого вы планируете убить? – вежливо спросил Тервиллигер.

– С чего вы взяли, что я собираюсь кого-то убить?

– Это написано у вас на лице. Я же игрок, помните? И многое должен читать по лицу. На вашем написано, что вы – охотник за головами.

– А если бы я назвался журналистом?

– Я бы сказал, что верю вам, – улыбнулся Тервиллигер. – Незачем мне сердить охотника за головами.

Каин рассмеялся:

– А что вы можете прочесть по лицу Стерна?

– Только то, что он слишком долго пробыл среди фейли. В его лице практически не осталось ничего человеческого.

– Как выглядят эти фейли?

– Или довольно-таки красивые, или странные, в зависимости от обстоятельств.

– Каких обстоятельств?

– От того, сколько времени вы пробыли в одиночестве, – ответил Тервиллигер.

– Вы так и не сказали мне, как они выглядят.

Тервиллигер улыбнулся и перетасовал колоду.

– Не поднять ли нам ставку?

Каин покачал головой:

– По мне они не дороже Стерна.

– Может станут дороже, когда я расскажу вам, что они делают.

– Слухи?

– Личный опыт.

Каин изогнул бровь.

– Мне казалось, они у вас не в фаворе.

– Каждый имеет право раз или два отведать чего-нибудь новенького. Чтобы почувствовать, с чем это едят, – объяснил Тервиллигер. – Я осуждаю вредные привычки, а не эксперимент.

– Я не собираюсь тут задерживаться, так что у меня не будет времени ни на первое, ни на второе. Можете убрать карты.

– А может, мы найдем на что сыграть. Если вы поставите на кон пятьдесят кредиток, я, в случае проигрыша, смогу сказать вам, где найти братьев Сулиман.

– Вы опоздали. С ними разобрались на прошлой неделе.

– Со всеми троими?

Каин кивнул.

– Черт! – вырвалось у Тервиллигера. – Что ж, за сотню я мог бы поделиться с вами информацией о новом конкуренте.

– Мне известно о появлении Ангела.

– Новости путешествуют быстро, – сокрушенно вздохнул Тервиллигер.

– Вот что я вам скажу. Я готов заплатить тысячу кредиток за информацию о Сантьяго.

– Таких, как вы, не меньше пяти сотен. – Тервиллигер покачал головой. – Не пойму, каким образом он до сих пор на свободе, когда за ним долгие годы гоняется столько людей?