Марии робко слезли с дерева, бросились к своей подруге. Она же лежала на земле искусанная и истеричная. Рыдала в три ручья, рассматривая жуткие раны, исполосованные и истерзанные руки, ноги.

— Как ты? — озаботилась высокая Мария.

— Замечательно! — соврала пышка, и все трое пискнули от боли — их так же, как и нас связывала клятва шабаша. Спустя секунду о лжи никто и не вспомнил, потому что все принялись оплакивать хлопнувшуюся в обморок ведьму. У нее изо рта шла пена, глаза закатились, а тело дергалось в конвульсиях.

— Черт! — брякнула я, и услышала:

— Ну, я! — от тьмы деревьев отделился рогатый силуэт. Оценил картину и присвистнул. — Фиговые дела. Как бы она прям здесь копыта не откинула.

Марии хором взвыли и чуть не бросились на старшину по имени Фока.

— Что делать? — бросилась к нему я.

— Че делать? Гробик покупать. Такой миленький, уютненький… — выдал он, получил по рогам, но не остановился в своих советах. — А лучше два!

И потянул носом запах со стороны моего дома. Сощурился, присмотревшись ко мне.

— Тебе не стоит поторопиться? — намекнул он, и я сорвалась с места, на ходу набирая на мобильном номер скорой помощи. Назвала им адрес, описала вкратце ситуацию.

Сердце заторможено отбивало приветственный марш ощутимому горю. Я бежала и бежала. Совсем запыхавшись, притормозила около подъезда и обомлела.

На каменном порожке лежал папа. Его рабочую сумку терзал монстр. Увидев меня, он нацелился серьезно поживиться человеком, в качестве главного блюда, и ведьмой — на десерт. Но "сладкое" (то есть я) вышло из себя.

— Прочь! — зарычала я от злости.

Ежкин пес показал клыки и тоже ответил рычанием. Он подошел к лежащему на земле отцу, собираясь впиться ему в горло. Я была готова стереть монстра, угрожавшего покою и целостности моей семьи, в порошок. Не сдержав порыва взбешенной магии разорвала его силой мысли. Куски тушки разлетелись во все стороны и осыпались пеплом.

Я упала на колени рядом с отцом, судорожно осматривала его. Как случается в такие моменты, очень надеялась на свою больную фантазию: то есть просто молилась, чтобы все оказалось сном, обманом зрения, чем угодно! К примеру, папа просто отдыхает. А то, что прямо здесь — так это от усталости… Не дошел…

Игла, торчащая из его ноги, разрушила слабые надежды на благополучный исход знакомства с ежкиными псами.

В разных палатах, разделенных всего лишь стеной, лежали два важных пациента. Диагноз был один и врач делал не утешительные прогнозы. Я разбила кулак о стену, услышав их. Возле меня с бледно-зелеными лицами стояли такие же шокированные ведьмы, понимающие, что их сестра покинет шабаш мертвой.

— У вашей подруги многочисленные раны, разорваны связки. Но это поправимо. А вот яд. Он действует слишком быстро и убивает ее. Вряд ли она доживет до утра. — Говорил Карл, которому жутко везло в последнее время на встречи со мной и нашей чокнутой компанией. — А с твоим отцом все гораздо сложнее. Яд не известный. Он влияет на сердце. А ты сама знаешь, что после прошлого инфаркта, вряд ли…

— Погоди, — остановила его.

Вампир показал, что мне стоило бы успокоиться, прежде чем продолжать общение.

— Фу, — выдохнула я. — Если я принесу тебе противоядие, ты сможешь что-то сделать?

Карл задумался, сомневаясь в своих способностях. Но после заданного вопроса, я поняла, что не верил он в мои силы.

— Ты сможешь его достать?

Я щелкнула каблуками и вызвала демонов. Для Марка — не слишком вовремя. Парень явился посреди комнаты в одних штанах, да и те подтягивал. Лиза краснея, хихикала и пряталась за напарника.

— Что такое? — перед тем, как прибить ведьму, посмевшую прервать демонические развлечения, Марк решил поинтересоваться причиной вызова.

— Труп уже ядовит? — спросила я.

Демон замотал головой.

— Нам нужно срочно разыскать пару взрослых особей!

Марк ухмыльнулся, радуясь возможности поохотиться. Бросив блондинок на попечение Карла, мы телепортировались в наш родной и любимый парк. Лиза приволокла Ромуальда и принялась науськивать его на поиски родственников. Пес в колючках таращился на нее, склонив голову, и радостно вилял хвостом.

— По-моему, он тупит! — разозлилась я, наблюдая за тем, как подруга общается со своей домашней тварью.

— Не обижай его! Ромуальд умный! — обиделась на меня демоница и синхронно с Трупом уставились на меня с таким оскорбленными выражениями физиономий.

— Эм… — процедила я в сторону Марка. — Кто кому подражает?

— Даже не спрашивай! — буркнул парень, которому приходится делить кров с этими двумя.

— Ромик, давай! — попросила своего монстра Лиза, одарив новой кличкой. Труп (мне казалось, что это прозвище ему подходит больше) еще пару минут поприкидывался валенком, а потом вдруг задрал голову и как завыл. Мы с Марком закрыли уши. Адский пес все затягивал свою душевную песню, переходящую на определенных нотах в ультразвук. Когда он затих, нам показалось, что из парка ушла не только вся живность, но и жизнь.