— Ну, вот… — оглянулся по сторонам демон. — Выбирай любого…

Вокруг сверкали десятки красных глаз. И только сейчас я поняла, что разнервничавшись, даже не подумала о том, как, чем и главное во что буду ловить монстра.

— Может быть, возьмем того, с царапиной на всю морду? — робко предложила я, Марк засучил рукава.

— Хороший выбор, — сказал он. — Вожак!

— Ну, давай же! — с придыханием требовала от мужа исполнения супружеского долга Римма.

— Не знаю… — кочевряжился Сашка. — Ты уверена? А ребенку это не навредит?

— Нет! Я тебе говорю… — настаивала оборотниха.

От домогательств жены мага спасли жуткий грюк железа об пол, рычание, тактичное покашливание и смущенный смешок.

Из-под одеяла показалась сначала одна голова, желающая убедиться, что ей не послышалось. Потом вторая — сердитая.

— Похоже, сегодня ты заслужила звание "обломщицы"! — заключил Марк, поставив клетку с ежкиным псом на пол.

— Гав! — подтвердил с другой стороны Труп, сорвался с поводка и, вскочив на кровать к хозяевам квартиры, принялся изъявлять свою любовь, лобызая друзей. От переизбытка чувств он напыжился и стрельнул иглами, попав в люстру. Лампочки посыпались на головы демонов.

— Труп! Вон отсюда! — рявкнула Римма, и зверь мигом растерял пыл, радость и еще пару игл, испортивших тумбочку, шкаф и ковер. — Ах ты тварь!

— Никто не хочет объяснить мне, что происходит? — потянулся за очками Сашка.

— Нам нужно противоядие! — сказала я.

Друг опустил ноги на пол, обул тапки и поманил меня за собой на кухню. Открыл холодильник, достал оттуда маленький пузырек и повертел перед моим носом.

— Вот это противоядие? — уточнил он.

Я прицелилась пару раз удариться головой об стену. Друг разубедил и усадил на табурет, терпеливо выслушивая мои подвывания.

— Какая же я идиотка! Два часа зря потраченного времени… А ведь можно было… Если он не выживет, из-за того, что я так протупила? Саш?

— На двоих этого пузырька не хватит. Так что ты все сделала правильно, — успокоил меня маг. — Не переживай. Сейчас сделаем еще одно и, наверное, запас приготовим, на всякий случай.

Он открыл все антресоли, доставая набор юного алхимика. И минуты три спустя, весь стол был заставлен препаратами, колбами и прочим. Демоны приволокли клетку. Но тут Саня нахмурился и заявил, что ему не хватает какого-то реактива. Я приготовилась выть, рыдать, рвать волосы… на Римме. Но Марк уточнив, чего конкретно не достает, испарился, оставив после себя дымок. Явился на кухне несколькими мгновениями позже с большой пластмассовой коробкой и заранее предупредил, чтоб мы даже не заикались о том, где он раздобыл ее.

— Идите в зал, посмотрите телевизор и прикройте двери, то, что мы сейчас здесь будем делать, вам не понравится! — выпроводил нас Сашка.

Я была как на иголках (хотя, почему как? — на одну из рассыпанных Трупом чуть не села). Глазеть в экран не могла. Попросила Лизу сгонять в больницу, узнать у Карла о состоянии отца и Марии.

Римма дремала на кровати. Труп бдил ее покой, умастившись на полу. Этот здоровенный еж-пес свернулся клубком на ковре и храпел, как танк. Я завидовала его спокойствию. Лиза все не возвращалась, а я… Спряталась в ванной, задвинула штору и открыла слезный краник. Короче ревела долго, пока мою компанию не разбавила демоница. Мне хватило всего одного взгляда на нее, чтобы понять, насколько плохи дела. Лиза молчала. Зато она поддержала меня, и тоже пустила слезу.

— Почему все так складывается? Меня что, прокляли? — страдала я, а подруга подозрительно молчала.

Нашу слюняво-сопливую идиллию наглым образом прервали. Шторка отодвинулась. Еще не проснувшийся телепузик по имени Римма, перешагнул через борт нашего мраморного судна и, втиснувшись между нами, шморгнула носом, подумала и тоже впала в массовую истерию, которой мы предавались ближайшие полчаса. А потом кто-то включил душ. Мокрые с ног до головы мы воззрились на Марка, отдернувшего клеенку.

— Я подумал, — сказал он, — что ваш способ наполнения ванны не эффективный.

Мы его "умыли". На вопли хозяина примчался Труп и, придавив брыкающегося демона, помог нам его притопить в ванной.

— Эй! — заглянул к нам Сашка, снимая резиновые перчатки. — Все готово.

Снова больница: неровные стены с потрескавшейся краской, часы ожидания и неудобные скрипучие сидения, дурацкие стенгазеты, читая которые начинаешь примерять все перечисленные в информации симптомы на себя (и самое, что интересное, половину из них действительно находишь), перешептывание и гнетущая тишина коридоров, четкое ощущение границы между жизнью и смертью…