— По отпечаткам — это Зураб Вахтангович Кергидзе. Сидел когда-то за мошенничество. Найден повешенным в Левобережном лесу. На поляне. Сучья высоко, дерево старое. Сам до петли достать не смог бы. Петлю на шее затянули, подняли, а свободный конец вокруг дерева обмотали. Следов много, но они обрываются у развилки. Видимо, убийц там машина ждала. Время смерти — около двух часов ночи. В карманах ничего не нашли, кроме картонки, наподобие визитки. Вместо имени и данных одна лишь фраза: «Долг платежом красен». Отпечатано на принтере.

Майор положил на стол белый плотный листок. Марецкий приказал Сквознову:

— Всех сотрудников отдела ко мне в кабинет. Срочно. И вы, майор, оставайтесь.

Марта лишь мельком взглянула на людей, сидящих возле кабинета, и сказала:

— У вас все в порядке, уважаемые господа. Моя помощь вам не понадобится.

Развернулась и ушла. По дороге назад она уже знала, что Гошу дома не застанет, и почувствовала некоторое облегчение. Наконец-то. Ни к чему хорошему их сотрудничество не могло привести. О том, что ее обокрали в очередной раз, она не сожалела. Такова судьба. Ей не дано жить, как всем, иметь семью, бабье счастье и земные бытовые проблемы. Она мечтала об уединении. Вот накопит денег и махнет куда-нибудь. Дом построит в лесу, подальше от людей. Гошу она просто жалела. Неустроенный толстячок, верящий в призрачное счастье: он всё еще думал, будто в нем кто-то нуждается и где-то его ждут. Большой ребенок.

Чувствуя непонятное беспокойство, Марта оставила машину на параллельной улице и пошла пешком, огибая забор из чугунных прутьев, за которым был газон с клумбой. Свернув за угол, взглянула на свой дом. Окно кухни было разбито. Двое парней в оранжевых жилетах сгребали скошенную траву.

— Эй, Карим! Подойди сюда, — окликнула она одного из них.

Дворник подошел к ограде.

— Только не говори мне, Карим, будто мальчишки мое окно разбили. Через этот забор не перелезешь, и делать им там нечего.

— Здравствуй, уважаемая Марта. Твое окно дядя Гоша разбил. Выпрыгнул из окна прямо в клумбу. Потом вскочил и побежал к нашей калитке. Раз мы здесь, значит она открыта.

Он указал на противоположную сторону двора. Калитка выходила на ту улицу, где Марта оставила машину.

— Ты говоришь, что он выпрыгнул из окна?

— Похоже, Марта, у мужика крыша поехала.

— А что у него было в руках?

— Совсем ничего. Такой толстый, а бегает, как чемпион.

— Вот что, Карим. Будете уходить, не запирайте калитку. Накинь замок и все. Я сама закрою.

— Как скажешь, Марта.

— А выход из дома на эту лужайку есть?

— У вас нет. У художников есть. У них балконы и там же пожарная лестница. По ней можно спуститься. Мы с ними из-за этого ругаемся. Они спускаются и за домом шашлычки жарят. Правда, в мангале, но пепел все равно газон портит.

Ничего подозрительного возле дома Марта не заметила, но настороженность ее не покидала. Она вошла в подъезд и, поднявшись на один пролет, увидела сидящую на подоконнике женщину с двумя детьми. Завидев Марту, женщина спрыгнула с подоконника — всевидящую нетрудно было узнать, ее портрет на буклете был довольно точный.

— А мы вас ждем.

— Знаю, — холодно сказала Марта. — Давно?

— Часа два. Мужчина так и сказал, что вы задержитесь.

— А кто вам адрес дал?

— Интернет. Набираешь Mara.ru, и с вас требуют отправить СМС на какой-то номер. Короче говоря, снимают деньги с карточки и вам на телефон приходит адрес.

— Понятно. И на адресе зарабатывают. Так, что сказал толстяк?

— Какой толстяк? — не поняла посетительница.

— Тот, что вам дверь открыл.

— Да нет. Он худой. Аж скулы торчат. С пегим ежиком. Наполовину седой. Лет сорока, с серыми бегающими глазками. Мне он не понравился. Похож на одного типа, который сберкассы грабил. Лет десять назад. Я тогда кассиршей работала. Глаза те же. Слышала, что потом его все же поймали. Имени не помню, но глаза запомнила. У него такой же уголок в правом глазу. Я даже испугалась.

— Уголок? — не поняла Марта.

— Ну да. Глаз серый, а четверть — коньячного цвета. Вроде клинышка.

— Хорошее сравнение. Вы пьющая?

— Нет. Работаю на коньячном заводе в Новороссийске. У меня муж пропал. Раньше он с детьми сидел, не работал. Я семью тянула, а теперь…

— Помолчите.

Марта положила руку на голову женщине и закрыла глаза.

— Ваш муж жив. Сходите в фирменный парфюмерный магазин. Возьмите на пробу духи «Каприз» и вспомните женщину, от которой так же пахнет. Ваш муж у нее, и вы должны ее знать. Большего я не могу сказать.

Марта поднялась еще на один пролет и зашла в свою квартиру. Все вещи Гоши были на месте. Значит, его застали врасплох. Она заглянула под подушку на его неубранной кровати. Там лежал никелированный вальтер с накрученным на ствол глушителем. Гоша с пистолетом не расставался, но никогда не стрелял из него, он служил ему психологическим оружием, а не боевым. И это срабатывало. Марта подумала, что теперь оно пригодится ей. Она собрала все самое необходимое, сложила в небольшую спортивную сумку. Надела лучшее платье, но краситься не стала, хотелось как можно скорее уйти из этого дома. Тем не менее решила посмотреть, что случилось в квартире напротив, пять минут ничего не решат.