О да, я король маскировки! Увидеть пепел на полях пепла будет сложно. Очень вовремя я успел закопаться. Две огромные горгульи 213 уровня сели на скалу, под которой я схоронился.

– Харол апи, горум зэл ишван

– Гуль Харос тушь хек, зумо апрем

– Ушраль

Так вон оно как! Значит, буду повторять их слова, как только они улетят. Надо поднять логи. На горизонте показались первые разумные жители - целый отряд демонов, и начали осматривать все кучи пепла. Как же мне повезло, что я додумался закопаться в яме. А потом мне стало страшно.

Сначала я увидел, как пепел вздымается, как будто под ним что-то ползет, чуть позже увидел и самого демона

Было жутко смотреть, как эти черви ползают рядом, всего в двух метрах. А мелкие бесята самых разных уровней и видов ищут тебя. За четыре часа безрезультатных поисков они успели скастовать одних только заклинаний штук сто. Под конец начали прощупывать пепел оружием. Все это время я слушал двух горгулий, что сидели надо мной. И чем больше я слушал, тем больше понимал. Все чаще звучали фразы, которые я мог разобрать. Видимо капсула автоматически переводила уже изученные слова.

И, наконец, они улетели.

Отряд из десяти демонов остался. Два червя, четыре минотавра, три импа и один одержимый с завязанными глазами.

По уровням он был главным, и самым неприятным было то, что он все время нюхал воздух. Иногда он подходил особенно близко, тогда сердце опускалось к желудку.

Это был самый трудный день. Волосы на голове шевелились, я нещадно потел, иногда казалось, что Плакальщик наступает на пепел у самой головы, и я слышал, как он вдыхает воздух. Я чувствовал всем телом то, как черви ползают в пепле, ощущал, где они сейчас, как пепел сжимается под копытами у минотавров. Я начал очень четко слышать все, что говорили демоны, даже если они отходили на большое расстояние.

Я буду рад любой способности, дающей мне шанс выжить. А слышать на сто метров я мог только, если между нами не было препятствий, иначе слышимость падает. Восприятие работало метров на тридцать. Я был даже рад временной слепоте. Голова немного кружилась, и только через двенадцать часов я начал сознательно контролировать чувствительность этой способности. Надо было лишь сосредоточить внимание на слухе или осязании, чтобы получить общее представление о том, как далеко от тебя противник и в каком направлении.

Психолог решила устроить мне травлю наказаниями. Каждый день она вызывала меня в это виртуальное пространство. Я садился в свой угол и думал о своем. Ради эксперимента на третий день включил звук. Она играла на пианино. Это была приятная незнакомая мелодия. В этот день она все два часа она играла.

Элиза сидела за столом в виртуальном пространстве. Моро, ее ИскИн, тоже имел сюда доступ и информировал ее обо всех изменения в поведении мальчика.

– Мисс Донован, он только что активировал звуковой канал.

– Спасибо.

Элизабет общалась с Моро только по отдельному звуковому каналу. Их разговор Анжи не слышал.

– Датчики фиксируют, что он сидит с закрытыми глазами и слушает, как вы играете. Он не шевелится и не улыбается. Эмоциональный фон могу охарактеризовать, как наслаждение.

– Хм, значит музыка. Тогда пусть наслаждается.

Анжи сидел в своем углу и все также не шевелился. Записи капсулы показывали, что мальчик в игре все время страдает физически. В первый день отец выкинул его в озеро, а он не умел плавать. На второй день он едва не лишился руки от неумелого обращения с капканом. Потом были бои на арене, затем почти сутки его пороли, потом три дня он бегал вокруг деревни от собак, периодически отбиваясь от их атак. Целую неделю на заднем дворе дома дрался с собаками. Видеть, как от ребенка отрывают куски мяса, которые потом почти мгновенно зарастают, было жутко. Самое ужасное, что виртуальный отец эмоционально поощрял такое поведение сына. Звуковая дорожка, как и игровая панель не были доступны для психолога. Лунар запрещал это под предлогом вмешательства в игровой процесс игроков. Последние три дня мальчик лежал в каком-то поле и не шевелился. Кто-то рыскал вокруг. Последние игровые сутки был только черный экран.