— Сюда, пожалуйста.

Финниан тотчас последовал за ней. Выйдя через узкую дверь в солнечный внутренний двор, они пересекли его и вошли в другую дверь. Дверь тут же захлопнулась за ними, и Финниану потребовалось несколько мгновений, чтобы привыкнуть к темноте. А потом он увидел, что они находились в огромном зале, где монахини переписывали и иллюстрировали свои изумительно украшенные манускрипты.

— Мой сын, вы поздно, — сказала мать-настоятельница.

— Меня задержали, матушка. От меня ничего не зависело.

Аббатиса вздохнула и, строго посмотрев на Финниана, проговорила:

— Какое это имеет значение для Господа?

— Это имеет значение для меня, — буркнул Финниан, глядя по сторонам.

— Они приходили, — сказала аббатиса.

— Кто?

— Люди, так же сильно желавшие заполучить то, что есть у него.

— Где он, матушка?

Она указала на дверь в противоположном конце зала, и Финниан поразился, заметив на удивление мускулистую руку аббатисы, мелькнувшую в широком рукаве ее одеяния.

— Вниз по лестнице, затем через галерею прямо к спальням, — пояснила она. — Последняя дверь справа. — Окинув гостя хмурым взглядом, она указала на его меч и добавила: — Пусть это останется у меня.

Финниан без возражений отдал ей меч. В случае необходимости ему послужат три клинка, запрятанные в его одежде.

Стремительно миновав лестницу и открытую галерею, где в ярком солнечном свете расхаживали монахини, Финниан быстро прошел по коридору и, уже открывая дверь, постучал.

— Ты здесь, Ред?! — крикнул он. И замер как вкопанный.

Ред лежал на полу, и от его разбитой головы тянулся узкий ручеек уже подсыхающей крови.

— Что с тобой? — Финниан опустился на одно колено и приподнял лежавшего на иолу человека. — Господи Иисусе, Ред!.. Почему ты не на кровати?

От наступившей тишины Финниан похолодел. Он быстро окинул взглядом комнату. У маленького окошка жужжала муха. И чувствовался запах сырости.

Тяжко вздохнув, Финниан еще выше приподнял Реда, и тут глаза раненого открылись.

— Слава Богу, — прошептал Финниан, осторожно поддерживая голову своего единомышленника. — Ты в порядке?

— Боже правый, ирландец… — прохрипел Ред. — Нет, я не в порядке. Я собираюсь умереть и просто дожидаюсь тебя. — Он с трудом сглотнул и с подозрением посмотрел на Финниана. — Но почему ты? Где Терлоу?

— Мертв.

— Бедняга, — прошептал Ред.

Потянувшись к своему ремню, Финниан снял с него бурдюк с водой и поднес бурдюк ко рту Реда. Тот пил с жадностью, но медленно, и большая часть каждого глотка стекала по его подбородку. Было ясно: он угасал.

— Ред, неужели сестры не заботились о тебе?

— Все, что можно было сделать хорошего, они сделали. Даже матушка-настоятельница мне помогала. — Раненый усмехнулся. — Она была чертовски ко мне добра и пять дней назад, когда я пришел сюда. — Ред застонал и шепотом добавил: — А потом меня схватили.

Финниан нахмурился и проговорил:

— Но как же случилось, что ты…

— Ирландец, поторопись, — перебил раненый. — Я не на кровати, потому что пытался забрать его до того, как отправлюсь на встречу с Создателем. Ты сам никогда бы его не нашел. Он там. — Ред указал на стену. — Там, внизу, едва заметная метка. Достань его.

— Рецепт?

— Да, он. Во всем своем роковом великолепии.

Финниан с облегчением вздохнул. На мгновение ему показалось, что вернулись старые деньки, когда они с Редом изредка встречались и обменивались полезными сведениями, он, Финниан, — ради Ирландии, а Ред — ради Шотландии; и оба они были против Эдуарда, против его ненасытных аппетитов к тем землям, которые ему не принадлежали.

Увы, было ясно, что Ред не выдержит, если попытаться положить его обратно на кровать, и поэтому Финниан опустил его на пол. Потом, приблизившись к тому месту, на которое указал шотландец, он осторожно вскрыл небольшую полость в стене, разделявшей спальные помещения, и на пол посыпался поток каменной пыли. Просунув в отверстие руку, Финниан вытащил из тайника небольшую рукопись, зажатую, как научный трактат, между двумя толстыми деревянными обкладками.

— Это он?

Ред кивнул и прошептал:

— Да. Рецепт. Зашифрованный…

— Как же тебе удалось добыть его после стольких лет тщетных поисков?

— Не важно. — Ред закрыл глаза. — Открой его.

Какое-то время Финниан медлил, затем все же раскрыл рукопись — и замер в изумлении.

Прежде всего его поразили краски — красные, желтые и синие; эти яркие светящиеся краски заполняли отдельные страницы целиком. На других же были изображены всевозможные разноцветные растения, морские камешки, ракушки и птицы. Были тут и глубокие чаши с пестиками, и громадные кадки, а также дубы, какие-то древесные наросты и крошечные насекомые, нарисованные такими тонкими и четкими линиями, что трудно было представить, где же сумели найти столь тонкую кисть для такой работы.