Шрифт:
Приподнявшись повыше, он провел по щеке Сенны костяшками пальцев и тихо сказал:
— Милая, ты не должна была позволять мне даже дотрагиваться до тебя. Я ведь погублю тебя.
Она едва заметно покачала головой:
— Нет, ошибаешься.
— Это ты ошибаешься, хотя с этим, наверное, ничего не поделаешь. — Он поцеловал ее в лоб, скатился с кровати и тут же застегнул пряжку на ремне.
— Куда ты, Финниан?!
— Все, довольно, милая. Мне пора.
Сенна, видимо, собиралась встать, но при последних его словах замерла с растерянным и немного печальным выражением на лице. А он отвернулся и сказал:
— Оставайся здесь, в комнате. — Быстро собрав свое оружие, Финниан тут же вышел из комнаты.
Внезапно из внутреннего двора донеслись громкие крики, и Финниан на мгновение остановился, потом поспешил вниз по лестнице и распахнул дверь как раз в тот момент, когда у башни появился паж.
— Гонец! — приложив ко рту ладони, крикнул юноша, покраснев от натуги. — Прибыл гонец! Король хочет собрать совет!
Крики эти эхом разлетелись во все уголки внутреннего двора, и тотчас же застучали сапоги и загремели ведра — все мужчины, оставляя свои дела, поспешили к замку. Финниан же секунду стоял, словно окаменевший. Затем бросился в башню и, перепрыгивая через две ступеньки, взлетел наверх и распахнул дверь спальни.
Сенна, стоявшая у окна, обернулась, широко раскрыла глаза и побелела.
— Делай, как я сказал, милая. Оставайся в комнате. Запри дверь. И держи наготове свой кинжал! — выпалил Финниан и, не оглянувшись, выбежал из комнаты.
Что-то холодное, похожее на лед, опустилось на плечи Сенны. Было совершенно ясно: Финниан, покидая ее, почему-то очень тревожился за ее безопасность.
Балф натянул поводья, придерживая свою лошадь, и строй солдат тотчас остановился. После захода солнца прошло уже несколько часов, но Балф продолжал продвигаться вперед, несмотря на темноту и холод. Он провел в этих местах почти тридцать лет, поэтому прекрасно знал ирландцев. И прекрасно знал О’Мэлглина.
Несомненно, О’Мэлглин вместе с этой шлюхой де Валери пришел сюда, прямо к О’Фейлу, к тому человеку, который когда-то, много лет назад, вытащил О’Мэлглина из дерьма, когда его развратница мать покончила с собой.
Но, подъезжая все ближе к ирландскому замку, Балф не чувствовал полного спокойствия, и для этого имелись причины. Конечно, Финниан О’Мэлглин находился там, внутри. Но он, безусловно, выйдет оттуда и сделает это для того, чтобы стать во главе армии. Да, ирландское войско, возможно, плохо экипировано, но зато им будет командовать человек, обладающий блистательными способностями и владеющий непревзойденным воинским искусством, известным по всей Ирландии. Уж он-то, Балф, отлично это знал, так как на протяжении ряда лет оказывался проигравшей стороной во многих столкновениях с ирландцами.
«Да, О’Мэлглин непременно выйдет, — решил Балф. — И следовательно, я буду его ждать». Так что теперь никто не выскользнет из замка, тем более ирландский пес, который почти десять лет назад своим порочным обаянием сбил с пути сестру самого капитана Балфа. О да, похоже, возвращались старые времена, поэтому О’Мэлглин умрет от медленного поворота кинжала, вонзившегося ему в грудь. Он. Балф, сам позаботится об этом.
Но сначала он с огромным удовольствием заберет для Рэрдова Сенну де Валери — в первую очередь колдунью, а не женщину.
А если она создаст ему какие-либо трудности, если начнет упрямиться, то горько пожалеет об этом — уж он-то, Балф, сумеет ее укротить и не станет слушать мольбы о милосердии.
Глава 46
Все воины уже собрались в королевских покоях, когда появилась потная и встревоженная бегунья. С минуту она, согнувшись пополам и держась за бок, пыталась отдышаться, мужчины же стояли в полнейшей тишине и с нетерпением ждали известий.
— Наместник короля во всей Ирландии идет на север с огромным войском, — сообщила наконец бегунья, с трудом переводя дыхание.
— Уоган? — спросил кто-то. И все в изумлении стали переглядываться. Неужели сам верховный судья, наместник всей Ирландии, ближайший сподвижник Эдуарда, — неужели этот кровопийца шел на север?
— Их, вероятно, более четырех тысяч, — добавила девушка.
Кто-то выругался, а Финниан спросил:
— Когда они будут здесь?
— Через два дня. Возможно, чуть позже.
Два дня, чтобы созвать на бой как можно больше почти не связанных между собой ирландцев и немногих преданных англичан? Созвать на дело, которое казалось совершенно безнадежным? Ведь теперь против них выступил не только Рэрдов со своими вассалами, но и правитель острова Джон Уоган…
«Но ведь выхода нет, — со вздохом подумал Финниан. — Так что придется в любом случае принять бой».
— Это еще не все, — продолжала бегунья, тяжело дыша. — Идет еще и король Саксонии. Он разбил лагерь в Уэльсе и ждет попутного ветра. И когда ветер подует, Эдуард Длинноногий также двинется на Ирландию.
Комната погрузилась в тягостное молчание. И все повернулись к Финниану, уставившемуся в дальнюю стену. А он ощущал каждый удар своего сердца и чувствовал, что сердце его делалось все холоднее и холоднее.