— С кем я сейчас имею дело? С одним тобой или с тобой и доком?

— Да это самое… — замялся Тайри.

— Мы с ним компаньоны, начальник, — твердо сказал Брус.

— Что этому ниггеру известно, Тайри? — ледяным голосом спросил начальник полиции, заложив большие пальцы за пояс и поигрывая рукояткой пистолета.

— То есть как это? — Тайри широко открыл невинные глаза.

— Положение до крайности опасное, — отчеканил белый. — На тебя положиться можно, я знаю, ты выдюжишь… Ты уже три раза побывал перед этим самым большим жюри и не ляпнул лишнего. Но лекарь — это для меня непредвиденное обстоятельство, ясно тебе? Но допустим. Лекарь как лекарь. Только что ему известно?

— Известно? — простодушно вскричал Тайри. — А вам, начальник, известно, что нам известно.

Рыбий Пуп весь подобрался при слове «ниггер», но, когда Тайри пропустил его незамеченным, немного расслабился. Он понял, что начальник полиции нарочно прощупывает, сколько стерпят из раболепия его черные собеседники.

— Послушай, Тайри, давай начистоту, — с раздражением сказал начальник. — Ты расплачивался со мной чеками. Я предупреждал тебя, что не надо. И все же, как последний осел, брал их, полагаясь на то, что знаю тебя. Так вот, погашенные чеки банк в конце каждого месяца посылает тебе. Где они, Тайри, эти погашенные чеки? Я потому спрашиваю, что пожар этот окаянный все разворошил к чертям собачьим. Тебя опять заставят давать свидетельские показания, и, уж конечно, специально назначенный окружной прокурор поинтересуется, как это вышло, что, несмотря на все предупреждения о нарушении противопожарных правил, «Пуща» продолжала работать… Что ты будешь говорить, если тебя прижмут? Я знаю людей, Тайри. Ты попал в серьезную передрягу. Но если у тебя в голове завелась мыслишка сунуть им погашенные чеки, а взамен выйти сухим из воды — вернее, из полымя, — то забудь об этом…

Рыбий Пуп сидел ни жив ни мертв. Голос начальника полиции был убийственно холоден, беспощаден. Он увидел, как Тайри взвился со стула, выпучив глаза от неописуемого страха, какого, как знает всякий черный, от черных ждут белые.

— Начальник! — истошно заголосил Тайри. — Вы меня знаете двадцать годов! Вы можете мне доверять, начальник! Я тыщу раз вам говорил, что сжигаю эти чеки! — лгал Тайри с вдохновением прирожденного лицедея.

— Ты в каком месте держишь бумаги и чековые книжки?

— Здесь и держу. В конторе, — как бы ничего не подозревая, сказал Тайри. — А что?

— Открой сейф и покажи, что у тебя там, — приказал начальник полиции. — Если тебе прятать нечего, покажешь…

— Что же это делается! — с надрывом громко зашептал Тайри. — Вы мне не верите? Ну и ну! Да ради Бога. Смотрите, сколько душе угодно. Чеки прятать… Да у меня, начальник, и в мыслях такого не бывало. Ведь вы мой друг. Господи помилуй, вас послушать, так подумаешь, пожалуй, что вы мне больше не доверяете, — Тайри уже чуть не плакал. — Пожалуйста, смотрите, мне от вас таить нечего. Ну-ка, Пуп, отомкни начальнику сейф.

— Сейчас, пап. — Рыбий Пуп поднялся и снял со стены календарь, которым была занавешена дверца сейфа.

— У вас есть ордер на такой обыск? — непослушными губами выговорил доктор Брус.

Начальник полиции повернулся к нему на каблуках.

— Я этого ждал! — зарычал он. — Я нахального ниггера чую с ходу! На кой мне черт нужен ордер? Соображать надо, ниггер, — Тайри мой друг. — Он оглянулся на Тайри. — Верно я говорю, нет?

— Истинная правда, начальник! Смотрите, мне от вас прятать нечего! — взахлеб распинался Тайри. — А вы, док, не мешайтесь не в свое дело! — с перекошенным от напускного возмущения лицом набросился он на доктора Бруса. — Не для чего зря распускать язык. Мы с начальником между собой уж как-нибудьда разберемся. — Он обернулся к сыну. — Отомкнул сейф, Пуп?

— Кончаю. — Дрожащими пальцами Рыбий Пуп повернул диск.

— Ишь, ордер ему подавай, — с издевкой сказал начальник полиции. — Ты, ниггер, ходи да оглядывайся, — прибавил он, угрожающе понизив голос.

— Готово, открыл. — Помня, что чеки спрятаны у Глории, Рыбий Пуп со спокойной душой отступил от сейфа. Злорадно улыбаясь, он наблюдал, как начальник полиции роется в сейфе, швыряя на стол пачки зеленых бумажек.

— Это просто деньги тут у меня, — осторожно подал голос их владелец.

— Меня не деньги твои интересуют, Тайри, — сказал начальник полиции. Вдруг он остановился. — Ага, вот оно! — воскликнул он, резко оборачиваясь и поднимая руку, в которой был зажат погашенный чек. — А говорит, негодяй, что сжигает! Что ж ты этот не сжег, сукин сын?

Рыбий Пуп зажмурился, у него подкосились ноги. Как же это?

— Где? — с воплем вскинулся Тайри. — Покажите!

— Морочишь меня, Тайри?

— Господи Боже ты мой! — жалобно запричитал Тайри. — Этот позавчера только вечером пришел, честно говорю… Недосуг было сжечь. Ей-богу, правда! Да вы, начальник, поищите еще! Увидите, ни одногобольше нету! — Тайри протянул руку. — Давайте сюда этот чек. Смотрите, что я с ними делаю! — Он выхватил чек, чиркнул спичкой, поднес бумажку к огню и, поворачивая ее в пальцах, пристальным, немигающим взглядом следил, как она пылает. Недогоревший клочок бросил в пепельницу, и там он почернел, покоробился, съежился в обугленный шарик. — Вот так, начальник. Кабы не этот пожар проклятый, я, видит Бог, сжег бы его вчера вечером. — Он с собачьей преданностью заглянул в глаза белому. — Если б я вас замышлял провести, я бы все убрал оттуда. Я — человек верный, начальник.