— Мне очень жаль, — начал он, — это был единственный способ заставить вас отказаться публиковать то, что я наговорил, хотя, похоже, моя затея не сработала.

Лиз продолжала:

— Да, вы правы. Затея не сработала. Но ведь получается, что я так и не познакомилась с настоящим Джеком Сандфи. Или вы звоните для того, чтобы снова затянуть меня в одну из своих ловушек? Вам необязательно было мне лгать. — Она замолчала, будто собиралась с мыслями. — А мне показалось, что мы понимаем друг друга, что между нами возникло что-то особенное.

Ник почувствовал, как ему на плечи опустилось что-то темное и тяжелое. Неужели Лиз Чэпмен каким-то образом докопалась до правды? Неужели она знала? Наверняка кто-нибудь ее предупредил или ей пришлось еще раз позвонить настоящему Джеку Сандфи или даже встретиться с ним. Боже, тогда неудивительно, что она не перезвонила. И зачем только он послал открытку и букет, подписавшись «Джек», — ведь он не имел понятия, как еще подписаться. Одному богу известно, что теперь думает о нем и его играх Лиз. Напряжение в животе спало. Итак, несмотря ни на что, Лиз Чэпмен узнала правду. Более того, она не повесила трубку — по крайней мере пока.

— Вы правы, — медленно проговорил он, осторожно подбирая слова. — Но я хочу, чтобы вы поняли, Лиз, что я ни в коем случае не хотел вас обидеть, намеренно обмануть или выставить на посмешище. Я видел, что это интервью для вас очень важно. Вы и сами сказали. Я хотел рассказать вам правду, но, прежде чем успел разобраться, что происходит, ложь сама сорвалась с языка. — Ник нервно рассмеялся. — Да, вы правы, я не тот человек, за которого вы меня приняли. И я очень сожалею. — Он замолчал, пытаясь угадать, что думает Лиз по поводу его признания. Ему показалось, что вроде все в порядке, и он перешел к самому главному.

— Я подумал, не согласитесь ли вы еще раз со мной встретиться? Мне бы очень хотелось вас увидеть. Может, пообедаем вместе?

Пульс у Лиз бешено забился, а в животе затрепыхались бабочки, когда она услышала голос Джека Сандфи. Она очень удивилась, когда вернулась домой из колледжа и увидела у двери черного хода цветы — огромный букет восхитительных кремовых бутонов, мягких бархатистых роз и лизиантуса, окруженного нежными побегами папоротника. На открытке стояла простая подпись: «Джек».

Лиз глубоко вздохнула и присела на край кухонного стола. По закону подлости чашка с чаем изобразила изящный кульбит и опрокинулась прямо на тетради студентов. Проклятье. Одной рукой стряхивая теплый чай прямо на пол и пытаясь не обращать внимание на капающую жидкость, она впитывала звуки его голоса.

Конечно, в глубине души она надеялась, что Сандфи позвонит еще раз. Она чувствовала свое преимущество — ведь он оставил сообщение на автоответчике — но, несмотря на то, что между ними пробежала искра притяжения, Лиз все же не могла заставить себя перезвонить ему.

— Что скажете? — заключил он. У него был очень сексуальный голос.

По его тону Лиз догадалась, что он улыбается.

— Вы серьезно? Насчет обеда, я имею в виду.

— О да, абсолютно. Может, завтра? Или послезавтра, или в любой другой день. Сегодня, наверное, уже слишком поздно?

Лиз засмеялась. У него был такой доброжелательный голос, и почему-то она ощутила огромное облегчение. Лиз поежилась. Что бы ни старался скрыть Джек Сандфи, это наверняка что-то серьезное. Казалось, он даже рад, что она его подловила. Может, теперь он раскроет ей свою тайну?

— Поздно обедать? — спросила она.

— Угу. Как вы думаете? Я угощаю. Или, если хотите, можем поужинать, или сходить в театр, или в кино, куда угодно — мне просто хочется еще раз с вами увидеться и как можно скорее узнать о вас побольше. Все как обычно. Ну, вы сами понимаете. — Он снова рассмеялся.

Он казался таким беззаботным, и это было заразительно.

— Боже, мне так не хочется быть похожим на героя мыльной оперы, я просто хотел сказать, что очень сожалею о том, что произошло тогда, в отеле. Как вы? Вы не хотите начать все сначала?

Лиз почувствовала, как заливается краской, а ее язык тут же завязался в узел, как пушистое банное полотенце. Она еще раз глубоко вздохнула, чтобы выиграть время и привести мысли в порядок.

— Да, это было бы здорово, да, я согласна, — на противоположном конце провода повисла глубокая, но не напряженная тишина, и Лиз продолжила: — И, раз уж мы решили во всем друг другу признаться, скажу, что вчера я была в Норвиче, на вашей выставке. Хотела посмотреть экспонаты, прежде чем их перевезут в Лондон. Я была там в первый раз. А в тот день, когда мы с вами встречались в Норвиче, я не успела там побывать, у меня просто не хватило бы времени со всеми этими электричками, автобусами и так далее. Просто хочу, чтобы вы знали.