Он тут же обсудил со своими военачальниками и Глашатаями, как лучше разделить силы, чтобы встретить угрозу со стороны реки. Порешили на том, что пастухам следует быть начеку, чтобы немедленно отогнать скот и табуны в случае набега, а кузнецы, скорняки и горшечники должны, если нужно, им в этом помочь. Тем временем следует изготовить побольше длинных округлых щитов, крытых толстой бычьей кожей, а также коротких крепких копий. Никакой особой отделки, чтобы не жаль было потерять. Каменотесов приставили к извечному ремеслу: обкалывать длинные тонкие кремневые наконечники, часто более действенные, чем железо, хотя на старейших Мертвых железо оказывало ужасающее действие.

Сам Урта со своими людьми направлялся к Вортингору — правителю Коритании, чтобы нанять сотню временных защитников. Паризии, живущие на севере, хуже поддавались уговорам, зато их земли лежали дальше от границ Страны Призраков, а потому они могли заключить договор, хотя в отплату запросили бы многого. Помимо угрозы, нависшей со стороны Извилистой, опасность представляли и мародерствующие отряды дхиив арриги.

Глашатаям предстояло заняться тайной защитой: деревянными изваяниями и резными столбами, зверями из соломы и кости, а еще личинами деревьев — оградой, которую сумеют преодолеть не все Мертвые.

Труднее всего было противопоставить подобную линию обороны Нерожденным: многие из них не узнавали оберегов и преспокойно ехали мимо. Однако Нерожденные обычно проявляли меньше враждебности, чем их предки, и это тоже следовало учитывать.

Мне выпало ехать к реке в сопровождении Ниив, личной стражи из четырех воинов и Улланны во главе собственного отряда молодежи. Я был рад ее обществу. А обученный ею отряд, набранный из женщин Тауровинды, мог поспорить с утэнами Урты.

Нантосвельта текла с запада, из глубины лесов, из вечного сияния заходящего солнца. Она вилась по каменистым долинам и туманным болотам, через чащобы и мимо заросших холмов. Местами в ее излучинах попадались каменные руины и изъеденные ветром и дождем статуи. Несколько притоков впадало в нее из Царства Теней, и воды их пенились красным, сливаясь с главным потоком священной реки. Исток Нантосвельты скрывался в Царстве Теней Героев.

Терялась она у северных рубежей владений Урты в лесу, известном как Непроходимые Дебри Видений. Из чащи слышался грохот водопада, срывающегося с невидимой скалы. Появлялась же она снова на пути к далекому морю, во владениях коритани. Она протекала мимо вечных рощ, столь же волшебных, но уже не таких недоступных, хотя воды ее оставались опасными и здесь. Она огибала Коританию, обнимая земли, защищая их и питая духовной силой, как питала народ Урты. Ее берега отяжелели от алтарей и святилищ былых народов, общавшихся со своими богами.

Все пять бродов через реку располагались западнее, и на каждом из них теперь возникло пристанище, распахнутыми дверями словно бы приглашавшее гостей.

Первым на моем пути было пристанище Щедрого Дара.

Улланна поначалу отстала, да и кобыла ее с испугу заартачилась. Пристанище не оправдывало своего имени и выглядело довольно мрачно: дубовое строение с большим тяжелым карнизом над низкой дверью. Опоры по сторонам входа изображали гримасничающих козлов, поднявшихся на дыбы и сцепившихся рогами, словно пронзавшими оскаленное лицо женщины. Шаткие мостки тянулись от ближнего берега к илистому островку, где стояло жуткое здание. Обломки мечей свисали с крыши и скрежетали, сталкиваясь под порывами ветра. На высокой крыше, сложенной из жердей, не было соломы или дерна. Между грубыми стропилами пробивался дым.

Низкий вой несся из открытой двери. Он напугал лошадей, да и у меня на загривке волоски встали дыбом.

Ниив жалась ко мне, съежившись в седле и надвинув на лицо капюшон.

С мостков глядел на нас высокий человек в темно-красном плаще, с волосами до плеч. Лицо его было чисто выбрито. Человек был молод, с ясным взглядом, без оружия. В руке он держал поводья могучего черного коня.

Я узнал облик Пендрагона — призрака, постоянно преследовавшего меня во сне. Еще не рожденный, он несколько раз возникал в моей жизни, хоть и не ненадолго.

Он поманил меня, и я спешился, доверив поводья Ниив. Когда я, старательно удерживая равновесие, ступил на узкий мост, Пендрагон повернулся, привязал коня и нырнул в стонущую дверь.

Я пошел за ним.

На минуту я замер в дверях. Страна Призраков кружит человеку голову. Узкий коридор, казалось, расширялся и уходил вдаль. Стон перешел в негромкий гул голосов, звуки неземного смеха. Пристанище словно покачнулось у меня под ногами. Воздух здесь загустел от дыма очагов и запаха жареного мяса. Металл звенел о металл ударами огромного бронзового гонга, какие я слышал на востоке, но вскоре я узнал звон железных клинков. В пристанище шел пир и проходили военные состязания.

По обе стороны коридора тянулись комнаты. Пендрагон скрылся в чреве пристанища.

Я стал обыскивать комнаты.

В первой я нашел людей в клетчатых плащах, мрачно смотревших на меня со своих скамей. Между ними исходил паром стоявший на огне медный котел, а на коленях у них покоились костяные и деревянные рукояти оружия. Они встретили меня злобным оскалом.

В другой я увидел четверых мужей с лицами изуродованными шрамами, голых до пояса, с нарисованными на груди волчьими мордами. У каждого на шее красовалось серебряное ожерелье, а на голове — венец из кабаньих клыков, прижимавший густые черные волосы. Они испуганно, смущенно, но с любопытством глядели на меня и все же войти не пригласили. Мужчины сидели вокруг большой доски в клетку, на которой стояли фигурки из кости или темного дерева. Они по очереди двигали фигурку острием меча. В игре не видно было ни смысла, ни правил, но при каждом ходе остальные вскрикивали в отчаянии и гневно следили за следующим движением меча.