— Собиратель этих голосов. Вам, кто бы вы ни были, выпала редкая честь. Вы слышали мир, существующий невидимо и неведомо, меж землей и небесами.

— Где ты? — спросил Ясон. — Покажись.

Его голос эхом разнесся в пещере. Аргонавты уже выстроились в круг для обороны, и глаза их обшаривали каждую темную щель в камне. Снова долгое неуютное молчание.

— Кто вы? — спросил тот же голос уже жестче. — Чтовы такое? Что делаете здесь? Что вы сделали с моими созданиями?

— С какими созданиями?

— С моими сторожами. С собаками и коршунами.

— Они напали на нас. Мы их перебили. Они не оставили нам выбора.

— Лжец! У вас был свободный выбор. Как долго я трудился над ними! Они бы прогнали вас, но не тронули, если бы вы оставались на отмеченном пути, на охотничьей тропе. Но вы не на охоту собрались.

— О нет, на охоту! — мрачно проговорил Ясон.

— Мы уже не одни, — сказал Идас, указывая в глубину пещеры, и аргонавты, звеня оружием, развернулись навстречу видению.

Он был высоким и тощим, длинноволосым, с запавшими щеками. Длинная туника его переливалась красками, которые издревле связывали с этим островом: различные оттенки морской синевы, изумрудная зелень, алый цвет крови и зари. Но глаза его были серыми и твердыми. Из-под насупленных бровей он разглядывал стоящих против него мужчин. Поджав губы, уверенно, не скрывая гнева, он шагнул ближе.

— На этом острове есть создание, — отчетливо выговорил он, — имеющее вид женщины. Ужасное. Ужасное создание. Рожденная из лесных трясин, Хозяйка всех диких и древних, посвященных мертвой грязи под ногами. Она умеет вызывать змей и голубей единым дыханием. Такова одна из ее коварных уловок. Она всеми силами стремится уничтожить все, созданное мной. Тщетно. Она видит во мне осквернителя своей земли. Я со своей стороны хотел бы выкорчевать ее из зловонного чрева земли. Мы оба обречены на поражение: она и я. Друг против друга. Но в том, что не удалось ей, преуспели вы. Вы погубили многолетний труд. Эти псы были мне дороги. Они мне служили. Не было нужды — никакой нужды — убивать их. Вы хоть понимаете, о чем я говорю? Сомневаюсь. Кто вы? Чего хотите? Отвечайте быстро, мне еще делать новых собак.

— Меня зовут Ясон. Сын Эсона. Служитель Афины. Из Греческой земли. А это моя команда, моя маленькая дружина.

Мастер подступил ближе, пристально всмотрелся.

— Я узнал в вас греков, но тебя, Ясон, не узнал. Я слышал о тебе. По какому случаю, не припомню.

— А я слышал о тебе. Тебя зовут Дедал, не так ли?

— Да. Ты произносишь непривычно, но это так.

Что-то было в осанке Мастера, в его лице. Он казался одновременно взволнованным и озабоченным. Его проницательный взгляд притягивал Ясона.

— Зачем вы сюда пришли? Зачем так старались найти меня?

— Чтобы пригласить тебя вернуться на Греческую землю. Познакомиться кое с кем, кто слышал о тебе и тобой восхищается. Она желает беседовать с тобой о чарах и колдовстве, о делах, недоступных пониманию такого простого человека, как я.

Мастер вдумался в истинный смысл его слов.

— Приглашение от вооруженных воинов, — с горечью проговорил он.

— Нам повезло, что мы оказались при оружии, — напомнил ему Ясон.

Он вложил меч в ножны и опустил щит на пол. Аргонавты последовали его примеру.

— Откуда я тебя знаю? Откуда я тебя знаю? — повторял изможденный старик.

Теперь Ясон понял, что видит отражение Дедала в зеркале, но где находится сам отраженный, определить не удавалось.

— Он повел нас в поход за руном, за золотой шкурой овна, — с гордостью объявил Идас. — Рассказ о нем уже разнесли четыре ветра, о нем поют поэты, его повторяют сами боги.

Слова Идаса еще звучали в сводчатом зале, когда диски начали вращаться, одни быстро, другие медленней. Заунывный звук наполнил пещеру. Он набирал мощь, становился нестерпимым.

Образ Мастера пропал. Казалось, он нахмурился и шагнул назад, в темноту.

Трое аргонавтов подхватили щиты и бросились бежать к выходу из пещер. Но Ясон с Тисамином остались на месте, снова вооружившись и с тревогой поглядывая на клонящиеся к ним машины. Когда Тисамин заикнулся о поспешном отступлении, Ясон покачал головой.

— Останься со мной. Должен отыскаться путь в эту гору.

И снова сменился сон Арго, его воспоминание, его речь ко мне сквозь эти мучительные для него сновидения. Как он увидел Ясона с его людьми у Мастерской на горном склоне? Быть может, он питался снами-воспоминаниями самого Ясона на обратном пути с Крита к Иолку, когда трюм корабля наполнился козами, вином, добычей. А еще там был гневно кричащий человек.

Тот человек — Мастер — прошел сквозь путаницу шахт и переходов, созданных им же, и теперь смотрел на Арго. На севере лежала Греция. А за спиной — шорох движения человека, которому решимость помогла избежать всех ловушек в лабиринте.

Ясон напугал Мастера. Но теперь, увидев корабль на берегу, он расслабился. Корабль был знакомым. Союзником и старым другом. Теперь он лучше вспомнил слышанную когда-то историю похода за золотым руном священного овна. Ясон плыл на корабле, построенном из дуба, взятого в святилище Зевса в Додоне. Богиня Афина одолжила старому кораблю свой голос и взор.