— Ну, я тебе здесь точно не учитель, ты это знаешь так, как знают не многие. Встреча с тобой была необходима. Когда приедешь к себе, то получишь письмо, там все поймешь. К сожалению, мы не сможем тебе помочь в дальнейшем, только потом по мере необходимости. У тебя не будет группы обеспечения, которая могла бы вбросить информацию о тебе, как специалисте, порекомендовать тебя. Нельзя, чтобы твоя фамилия возникла из ниоткуда, тем более в такой стране. Все придется самому.

— А разве раньше было иначе?

— Нет, но я тебе просто сообщаю. Сейчас будет труднее: другие условия жизни, противник сильный, против которого придется работать.

— Важно для кого ты работаешь, а не против кого. Мы же патриоты.

— А ты еще и не бедный патриот, — улыбнулся он.

— Это верно, но бедный патриот опасен. Он может кинуться в крайность, а состоятельный не будет рисковать, он предпочитает жить ровнее, спокойнее. Так куда?

— США, но для тебя это не играет роли, не впервой. Не спрашиваю, бывал ли ты там, это не мое.

— Роль играть приходиться всегда, иначе давно бы уже выпал из обоймы.

— Ты золотой патрон в этой обойме. Плохо, если ты вдруг потеряешься.

— Постараюсь. У тебя память хорошая? — сменил я тему.

— Это, смотря для чего.

— Кое, что запомни. Остальное передам потом, — и я продиктовал ему несколько фамилий и должностей ряда испанских официальных лиц, которые могли представлять интерес, хоть и были не на виду у публики, но играли заметную роль. В дальнейшем я передал данные через тайник, и не только по испанцам.

Там, посидев в кафе, наслаждаясь красотой моря и приятным морским воздухом, я понял, что мой вынужденный отпуск, закончился. Встреча была не долгой и больше походила на беседу случайных отдыхающих. Случайно, встретились за чашкой кофе, и разошлись.

Через несколько дней, после встречи, я получил письмо от компании «Мастер Капитал». Таких писем приходило множество, в них всегда предлагалось, якобы что-то необычное, эксклюзивное, а на деле просто реклама. Я всегда просматривал их, так как никогда не знаешь, что может пригодиться. Все держать в голове — взорвется, но что-то от прочитанного остается.

Это было обычное письмо, где мне предлагались финансовые услуги. Расшифровав его, я лишний раз нашел подтверждение словам Алексея, что не все так просто. Мне предстояло перебраться в США. Въезжать я должен был только легально, а учитывая, что мне предстояло искать выходы на некоторые корпорации, то любая информация обо мне должна быть легальной, проверки будут, я не сомневался. За столько лет моей жизни во Франции, она такой и стала. Но не это было главным, мне сообщили название фирмы — «Метроном», которая работала на правительство США и представляла интерес, и где работал наш агент. Имя его мне не называли. Встречаться с ним не было необходимости, раскрывать себя мне было нельзя. Вот так вот. Тут есть о чем задуматься. Кому из нас не доверяли? Хотя, за время моей скрытой деятельности и побывав в разных ситуациях, я понимал, что в случае провала рисковать сотрудниками, которые за много лет, не выявлены, слишком дорогое удовольствие. Я не знал нелегал он или коренной житель США. Есть задание и его надо выполнять; здесь действительно помощи мне было не откуда ждать. Инструкция запрещала не первое время какие либо активные действия, и любые контакты со связниками исключались, только экстренные, да еще для извещения, что я приступил к работе. Мне дали каналы связи, но скорее так, по необходимости, тайники, а это значило, что дальше по обстоятельствам.

Знакомствами в европейских компаниях я уже обзавелся и мог рассчитывать на рекомендации, для выхода на американский рынок. Для решения задачи стал более внимательно просматривать приглашения на разные симпозиумы, семинары, где обращал внимание на географию преподавателей и возможных участников, в поисках представителей из США.

И вот после Нового Года, я получил приглашение на семинар в Голландию. Среди участников был и представитель США из университета Нью-Йорка — Майкл Стоун. Я дал согласие на участие, и в нужное время прибыл в Амстердам.

Майкл Стоун был светловолосым, чуть полноватым, возрастом примерно лет сорока. Характер у него оказался в меру открытый, дружелюбный. На семинаре я задавал много вопросов о методах работы в Америке и прочие. Однажды он спросил:

— Вам Европа не жмет?

— К счастью нет, но мир так велик и в нем еще много интересного, что хотелось бы узнать. К тому же европейские компании работают на вашем рынке и наоборот.

— Вот потому я здесь, чтобы лучше узнать друг друга.

В общем, мы быстро нашли общий язык, и проводили совместно вечера в барах, или просто прогуливаясь по улицам.

Из общения с ним, я узнал, что у него кроме преподавательской деятельности, есть фирма, которая оказывает консультации организациям, как и моя. Иногда мы спорили, иногда обсуждали какие-то вопросы. Он отдавал должное моим способностям трезвого анализа.

— Ты, Жан, достаточно трезво оцениваешь ситуацию.

— Я вообще мало пьющий.

— И это говорит француз!

— А ты представлял французов горькими алкоголиками?

— Примерно — засмеялся он. — А тебе, мне кажется, стало тесно в Испании. Это всего один штат моей страны.