– Ну да, – отвечает Шейн. – Смогу.

– Отлично! – Майкл достает мобильный. – И вот еще что, раз уж вы все равно останетесь на выходные, не сочтите за труд, помогите нам с мистером Турси. Мы оплатим услуги переводчика и гостиницу. А в понедельник попробуем выбить для вас договор. Согласны?

– Конечно, – неуверенно отвечает Шейн, глядя на впавшую в ступор Клэр.

Майкл открывает ящик стола и что-то там ищет.

– Мистер Вилер, пока вы не ушли… Задайте, пожалуйста, мистеру Турси еще один вопрос. – Майкл улыбается Паскалю. – Спросите его… я хотел спросить… ребенок родился?

Паскаль все понял и без перевода. Он вытаскивает из кармана пальто конверт, достает оттуда потертую голубоватую открытку и протягивает ее Шейну. На открытке младенец и надпись «У нас мальчик!» На обороте адрес: Паскалю Турси, отель «Подходящий вид», Порто-Верньона, Италия. И приписка аккуратным почерком:

Все разглядывают открытку. Майкл вертит ее в руках и рассеянно улыбается.

– Боже мой! Мальчик! – Дин качает головой. – Хотя… теперь-то уже не мальчик. Мужчина. Ему сейчас… Господи, сорок семь! – Майкл осторожно возвращает открытку Паскалю, тот убирает ее обратно в конверт, а конверт – в карман пальто. – Мистер Турси, – продюсер неловко пожимает Паскалю руку, – мы с вами все сделаем, как правильно. Клэр, забронируй им номера в отеле, пожалуйста. Я свяжусь с частным детективом, и завтра мы снова встретимся. – Майкл одергивает тяжелое пальто и поправляет пижамные штаны. – А сейчас мне пора домой, меня ждет миссис Дин. Мистер Вилер, добро пожаловать в Голливуд! – Он пожимает Шейну руку.

Клэр приходит в себя, когда Майкл уже шагает за порог. Она извиняется перед Шейном и Паскалем и бросается следом:

– Майкл!

Он поворачивается. Гладкая кожа блестит в свете фонаря.

– Что?

Она оглядывается, ей не хочется, чтобы Шейн слышал их разговор.

– Я вам другого переводчика найду. Зачем обнадеживать бедного мальчика?

– О чем ты?

– Я про фильм о каннибалах.

Майкл молча смотрит на нее.

– Вам что, правда понравилось?

– А тебе разве нет?

Клэр краснеет. Нет, рассказывал Шейн здорово, интересно, трогательно, даже захватывающе. Да, выступление было классным, но такой фильм снимать нельзя! Трехчасовой вестерн без пальбы, без любовной линии, и под конец еще страсти-мордасти.

Клэр вздергивает подбородок:

– Значит, в понедельник вы будете просить у студии пятьдесят миллионов долларов на исторический фильм о каннибализме переселенцев?

– Нет, – Майкл снова растягивает губы в улыбке, – в понедельник я приду на студию и попрошу восемьдесят миллионов на исторический фильм о каннибализме переселенцев. – Он поворачивается и шагает по дороге.

– А мальчик? – кричит ему в спину Клэр. – Он ведь ваш сын, да?

Майкл медленно поворачивается.

– Знаешь, Клэр, такие, какты, – большая редкость. Ты прямо всех насквозь видишь. Как прошло собеседование?

Клэр потрясена. Всякий раз, как она привыкает видеть в Майкле просто великолепную развалину, динозавра, карикатуру, он вдруг снова демонстрирует былую хватку.

Она опускает голову. На ней строгая юбка и туфли на каблуке – одежда для собеседования.

– Мне предложили работу. Куратором в музее киноискусства.

– И что, пойдешь к ним?

– Я еще не решила.

Он кивает.

– Слушай, мне необходима твоя помощь в эти выходные. На следующей неделе – пожалуйста, захочешь уйти – я пойму. Я даже помогу тебе. Но сейчас нужно, чтобы ты приглядела за итальянцем и переводчиком. И в понедельник организовала совещание. И вместе со мной нашла актрису и ее сына. Я могу на тебя рассчитывать?

– Конечно, – кивает Клэр. И тихо переспрашивает: – Так это ваш сын?

Майкл Дин смеется и запахивает пальто.

– Знаешь, как говорят: у успеха тысяча отцов, а у провала всего один? Согласно этой концепции, этот маленький ублюдок… мой единственный отпрыск.

Август 2008

Эдинбург, Шотландия

А началось все просто: какой-то мелкий ирландский пацан постучал его по плечу в баре в Портленде.

Пат Бендер обернулся. Бледное личико, кривые зубы, прическа супермена, черные очки и футболка «Денди Ворхол».