Все эти события произошли несколько лет назад. За это короткое время де Валенс успел оказать поддержку могущественному Уильяму Маршалу, графу Пэмброку. После сражения при Линкольне1, когда вторгшегося французского дофина2 изгнали из Англии, слухи, словно чёрные летучие мыши, снова пронеслись над страной.

Сир де Валенс сражался с мастерством, достойным и умения Ричарда Львиное Сердце, и таланта Саладина. Известные бароны королевства взволновались, перешёптываясь между собой, разглядев в де Валенсе конкурента, угрожающего превзойти их в мастерстве и беспощадности. Неудивительно, что и отец был встревожен.

Джулиана дошла до конца галереи.

— Грэй де Валенс, — прошептала она Элис, дожидаясь, пока отец посмотрит в другом направлении, чтобы ускользнуть незамеченной. — Феникс, воскресший из пепла. Этот несчастный турнир, в конце концов, может обернуться небольшим развлечением.

— Да, госпожа. Теперь он наследник Стрэтфилда. Представьте, само зло наследует богатства и замки Стрэтфилд.

— Тихо, — шепнула Джулиана, уставившись на отца. — Вот, теперь он не смотрит. Поспешим.

Сжимая корзину, Джулиана метнулась к дверям, видневшимся за сводчатой аркой.

— Джулиана!

Она подпрыгнула от рёва, отозвавшегося эхом от потолочных балок. Баночки зазвенели в корзине, Элис взвизгнула и прошмыгнула за её спиной, пока Джулиана разворачивалась к приближающемуся Хьюго Уэллсу. Тело лорда Уэллса, казалось, состояло из ладно сложенных брёвен — широкое, грубое, с литыми мускулами. От природы румяное лицо ещё сильнее раскраснелось при виде дочери. Хавизия, его жена, следовала за ним по пятам, как мошка, вьющаяся позади стрекозы.

Хьюго застыл прямо перед стиснувшей зубы и расправившей плечи Джулианой. Его густые чёрные брови сошлись на переносице, практически скрывая серые глаза. Он перешел на крик.

— И куда же ты направляешься, дочка?

— В Вайн-Хилл, отец.

Хьюго всплеснул руками и обернулся к Хавизии.

— Мы должны к завтрашнему дню всё подготовить для турнира, а она направляется к развалинам своего поместья!

— Вы дали мне разрешение пойти туда, отец.

— Когда?

— Вчера вечером, — к тому времени, когда она спросила его, он уже успел выпить две кружки эля, на что она и рассчитывала.

— Вчера вечером? Вчера вечером? Не помню.

— Вы говорили, мой господин, — сказал Хавизия.

Хьюго нетерпеливо махнул рукой.

— Не имеет значения. Я был неправ. У нас слишком много дел. Приготовить еду, постели… Не смей испепелять меня взглядом, Джулиана Уэллс.

— У матери есть Лодин и Бертрад для помощи, — она начала нетерпеливо расхаживать взад-вперёд. С каждым шагом подметки стучали о половицы, привлекая внимание к мужским ботинкам, которые она носила под грубой шерстяной одеждой.

Тон девушки изменился.

— Гром Господень! Я забочусь о Вайн-Хилле, и времени на турнир у меня нет. Замок заполонили задиристые рыцари, кичащиеся собственной силой, и жеманные дамы. На мне огромная работа, которую необходимо сделать, если я когда-нибудь хочу привести поместье в должное состояние.

Её голос постепенно повышался, пока не сравнился по громкости с рёвом самого Хьюго. Отец вздрогнул и обернулся к группе у камина, в то время как мать, закатив глаза, вздохнула. Замахав руками в сторону Джулианы и понизив голос, Хьюго сказал. — Тише, тише, дочка.

Шаги Джулианы гулко отдавались под сводами замка. Корзина тарахтела в такт шагам, она махала свободной рукой, одновременно разражаясь потоком ругательств.

— Святые угодники, чума и наказание!

Джулиана ходила возле отца кругами, лицо её разрумянилось. Казалось, серые глаза действительно метали молнии. Если бы она не заправила волосы в сетку на затылке, вероятно, они развевались бы за ней, подобно тёмному штормовому облаку.

Она задумалась над очередным ругательством. — Кровавый ад!

Хьюго вновь воздел руки перед впечатляющей демонстрацией несдержанности своей дочери. Все в замке Уэллсбрук знали, что он мог выказать бoльшую силу духа, сражаясь с целой армией французского короля, нежели противостоя характеру Джулианы. Сейчас, отвернувшись от своей старшей дочери, он бушевал и рычал.

— Я проклят, как все грешники в аду, наказан дочерью с таким злым нравом. Неудивительно, что у неё нет кавалеров. Её характер столь же чёрен, как и волосы. Да еще этот отпрыск дьявола, разбойник и бандит Джон-Раздеватель вернулся, чтобы сорвать турнир и опозорить меня. — Хьюго повернулся к жене. — Он нападёт на кого-нибудь из важных гостей и умыкнёт его одежду, он же постоянно так делает. Наглый вор! Злая своевольная дочь! Поистине я должен обладать силой Духа святого.