После отъезда гостей в доме Михайловых несколько часов стояла тишина. Казавшееся безлюдье не соответствовало действительности — в обманчивом затишье трудились горничные, повар и охрана. Сам Михайлов собирал сверхмощные компьютеры, которые, он был уверен, скоро понадобятся. Алла и Вика играли с детьми в шахматы. Развитые не по возрасту, они уже частенько обыгрывали мать и бабушку, но сегодня решили свести партии в ничью — всем захотелось побыть вместе, без гостей.

Они вчетвером направились в кабинет отца и мужа. Михайлов никогда не запрещал приходить им в любое время, но Алла и Вика старались без нужды не беспокоить его, когда он работал. Они привили эту привычку и детям. Но сегодня потребность родного общения пересилила здравый смысл и они гурьбой ввалились к нему.

Михайлов отложил паяльник в сторону.

— Соскучились, мои дорогие…

Дети без слов бросились отцу на шею. Вика, ласково глядя на них, сказала с улыбкой:

— Видишь, мама, нам с тобой уже места нет, — и добродушно засмеялась.

— Как это нет? Идите сюда — в тесноте любовь крепче, — перефразировал он фразу.

Михайлов прижал к себе всех — дети забрались на плечи, а Алла с Викой уткнулись головами в грудь, обнимая его.

— Как нам хорошо вместе! На душе радостно, тепло и уютно, — Алла поцеловала Николая в щеку. — Пойдемте, искупаемся, давно не плавали всей семьей, — предложила она.

Они так и ушли в бассейн — дети на плечах отца, а Вика с Аллой держали его за руки, поглядывая и страхуя детей, чтобы не упали от резкого наклона или движения.

Плавая, играли в любимую игру — пятнашки, попадая мячом друг в друга, развивая у детей выносливость, силу и сноровку. Объявляли перерыв, выпивая стакан сока или минералки, и снова играли задорно и весело.

Витя и Юля практически никогда не ссорились между собой и тем более никогда не дрались. Если и возникал жаркий спор, который они не могли разрешить сами, то всегда шли к отцу — его слово было для них непререкаемым, и неправая сторона приносила свои извинения, если они требовались по обстоятельствам.

Наигравшись, Юля и Витя убежали к себе разгадывать кроссворды. Они старались разгадать их полностью, познавая при этом мир и пополняя свои знания, цепкая детская память удерживала в сознании все, что у взрослых иногда вылетало из головы. Если не знали слово — обращались к родителям, но и родители не знали всего. Например, какая страна, какая команда завоевала кубок НХЛ в таком-то году. Тогда они просили помочь Машу, и она с удовольствием им помогала, выискивая нужное слово в своей необъятной памяти.

Устроившись в удобных креслах, Николай, Вика и Алла остались у бассейна. Николай налил себе пива, а женщины предпочли яблочно-клубничный сок.

— Коленька, — ласково начала Вика, — я, кажется, опять беременная!

Она отпила сок и смотрела, как отреагирует на ее слова муж.

— Я знаю, дорогая, и очень рад этому, хотел, чтобы ты это почувствовала сама — не говорил заранее.

Он подошел и нежно обнял ее, проводя губами по шейке, зарываясь носом в ее волосы.

— И как это понимать, господа близкие люди? — всплеснула руками Алла, — все всегда узнаю последняя.

Она подошла к Вике и поцеловала ее, потом обняла Николая.

— Ты все знаешь, дорогой! И кто будет — мальчик или девочка? Хочу на этот раз узнать первой.

— Мама, так не честно, — возразила ей Вика.

Николай улыбнулся их капризам.

— Придется сказать вслух, не могу же я кого-то обидеть. У тебя, милая, будет мальчик, — он улыбнулся еще раз, — и мальчик!

Ближе к вечеру приехал Степанов и сообщил Михайлову, что его предложения приняты, расценки утверждены. Можно вплотную заняться секретными объектами, о которых говорил директор ФСБ. И не бесплатно! Михайлов удивился, как быстро отреагировали на его предложения, согласились со всем. По его расчетам должна пройти хотя бы еще неделя, прежде, чем он получит ответ. Значит — ему верят! Довольный, он взял привезенные компьютерные фоторисунки «демонтажа» ракетной базы, места, якобы, ее новой дислокации. Снимков было много — все в определенной последовательности.

— Прекрасно, пусть господа чужестранцы вдоволь насладятся виртуальной реальностью. Они все увидят — и демонтаж ракетной базы, и ее переезд в другое место. А то, что они не смогут попасть на объект и получить о нем какую-либо информацию — укрепит их мнение о том, что это правда, а не фальшивка. Архиповышенная секретность зря не проводится, — усмехнулся Михайлов, — через недельку у меня все будет готово, можно в выходные съездить на объект, установить приборы.

Степанов согласно кивнул и задумался: говорить ли Михайлову, что его хотят подставить с девочками, а потом шантажировать этим. Николай Петрович вряд ли клюнет, но все-таки сказать лучше. И он подробно рассказал о коварных замыслах Чабрецова.

Михайлов долго обдумывал ответ, расспрашивая Степанова о постоянных маршрутах Никифорова и Чабрецова. Борис Алексеевич не понимал, к чему клонит академик, но объяснял подробно. Наконец, Михайлов изложил свой план.

— Я предлагаю, Борис Алексеевич, поступить так…

Уходя, Степанов подумал, что если бы эта голова работала у них, скольких бы шпионов они смогли выявить без особого труда и диктовали бы свою игру, сообщая необходимую дезинформацию.

Получив деньги и расставшись с Чабрецовым, Никифоров ехал в предвкушении встречи с Еленой. Эта элитная проститутка нравилась ему, и он желал снять ее на всю ночь. Теперь он мог себе это позволить и радовался, что за удовольствие ему еще и платят зелененькими.