— Скоро будут и с ними еще двое сыновей, так что у нас с Викой теперь четверо. Когда мы к вам приезжали, она была в положении, родила двух сыновей. Не мелочится — чего по одному рожать!

Михайлов засмеялся, предлагая Стиву сигареты и спрашивая разрешения у женщин. Закурив, Стив начал вспоминать былые денечки.

— Да-а! Те дни помню, как наяву. Сколько ты тогда принес добра людям! До сих пор все тебя вспоминают, этот кретин Джек Стоун на твоем приезде капитал сколотил: выпустил книгу, где описал каждую твою операцию. Она, как бестселлер, раскупается сразу — читаешь словно книгу ужасов, но а было-то все наяву. Я захватил с собой одну с авторской надписью Стоуна. Он выставляет себя лучшим твоим другом… Магазин, где ты покупал Вике и Алле драгоценности — сейчас самый популярный из всех ювелирных. Как же, сам Михайлов здесь покупал драгоценности, — смеялся Стив. — Было бы здорово, если ты еще раз посетишь Нью-Йорк. Большой привет и наилучшие пожелания передают тебе, Вике и Алле, твоим детям Джон и Нельсон. Джон и Дженнифер только потом и поняли, что ты сделал для их сына, Майкл также передает тебе большой привет. Все, кого ты оперировал, просили передать тебе огромнейшую благодарность, все здоровы и не болеют. Чудо какое-то: за столько лет даже простудой не болели и другими мелкими болячками! Я — здоров, как это принято у вас говорить, как бык, в 20 лет у меня такого здоровья не было.

Сэндс промочил горло пивом и продолжил:

— Увидел тебя и помолодел снова на 20 лет, чувствую себя словно влюбленный юноша, полный энергии, уважения и радости! Но я все о себе и о себе. Вы про себя расскажите, как дети?

Николай посмотрел на Вику с Аллой и заулыбался.

— Особо и рассказывать нечего, я, как обычно, оперирую в своей клинике, она по соседству с моим домом, если есть желание — могу показать ее сегодня, завтра я собираюсь пригласить вас к себе на загородную дачу, там на природе будет удобнее, вспомним старые времена…

— Николай, мы с удовольствием посмотрим твою клинику, я даже хотел просить тебя об этом. И на дачу поедем, но ты от темы отвлекся, — рассмеялся Стив.

— Да-а, с вами отвлечешься, — поддержал улыбкой Николай просьбу Сэндса, — Алла работает со мной, а Вика в этом году открывает свою гимназию. Виктор с Юлей, впрочем, они сами о себе лучше расскажут.

В бассейн вошли маленькие Михайловы. Сэндсы сразу узнали Виктора и Юлию. Стив схватил Виктора, а Синди Юлю, крепко обняв их и нежно потискав, отпустили, глядя на Бориса и Глеба. Те, представившись сами, сказали, что с удовольствием знакомятся с семьей господина Сэндса, о котором отец так много рассказывал.

— Вам по семь лет, значит, в этом году в школу пойдете? — спросил Стив.

— Нет, дядя Стив, мы уже окончили университеты и работаем.

Стив и Синди от души засмеялись, поглядывая на малышей и принимая их слова за шутку.

— С вами не соскучишься, — продолжал смеяться Стив, — помню, как Юля всех смешила на острове своими словами по существу.

Все Михайловы рассмеялись тоже, Николай, с трудом поборов смех, серьезно сказал:

— Дело в том Стив, что Борис и Глеб говорят правду, они действительно работают по три часа в день. Борис закончил экономический факультет и завершает сейчас работу над диссертацией, как и Глеб, который окончил юридический факультет университета.

— Не может быть!.. — только и смог вымолвить Сэндс.

— Может, Стив, может. Виктор, например, заместитель губернатора, доктор юридических наук, Юля доктор медицины, профессор, делает все те операции, которые умею делать я, также быстро и качественно.

Николай, наблюдая за реакцией Сэндсов, кивнул Юле и она принесла дипломы, подтверждающие докторские степени ее и Виктора.

Минут через пять, после того, как промочил горло, Стив заговорил:

— Невероятно! У меня такое ощущение, что я только что потискал сенатора США, приняв его за маленького мальчика.

— Да, у них взрослый ум, — улыбнулся Николай, — но физически они еще дети и ничего детского им не чуждо.

Сэндс наконец-то пришел в себя и расхохотался, приговаривая сквозь радостные всхлипывания:

— Ну, Ник, — обратился он по-старому к Михайлову, — так же нельзя… А еще говорил, что и рассказывать особо нечего. Ты посмотри, Синди, на этого шутника…

Сэндс налил себе полную кружку пива и осушил залпом, все еще поглядывая на Синди, но та молчала, видимо услышанное поразило ее больше.

Михайлов предложил пройти, посмотреть клинику и Сэндсы ушли наверх переодеваться. Через полчаса они, осматривая детище Николая, еще раз убедились в услышанном, прочитав на одной из дверей:

После обеда Стив Сэндс попросил всех Михайловых собраться во дворе дома. Когда все вышли, он торжественно произнес:

— Все мы, американские пациенты знаменитого доктора, перед моей поездкой сюда собрались на маленькое деловое совещание и единодушно пришли к мнению, что господин Михайлов заслуживает особого подарка! И этот подарок я сегодня вручаю ему от имени всех его бывших больных. Дорогой и уважаемый Николай! Разреши вручить тебе этот, на первый взгляд, маленький подарок.

Стив протянул ему ключи от машины.

— Это не простая машина, не серийного производства, с очень мощным двигателем, полностью бронированная, с множеством всяких разных наворотов: телефон, телевизор, холодильник, бар, раскладывающаяся кровать, изменяющийся клиренс для русских дорог и так далее. Чтобы это было настоящим подарком, мне пришлось подключать дипломатов, но все позади и она уже зарегистрирована на твое имя в вашем городе. А сейчас: сезам — откройся!

Ворота распахнулись, как по мановению волшебной палочки, и во двор въехал здоровенный «Кадиллак», за рулем которого сидел улыбающийся Зеленский. Вот почему ворота распахнулись, он договорился с Зеленским, а тот соответственно с «Машей», догадался Николай, она и среагировала на «сезам — откройся».