— Ты знаешь, что войт — должностное лицо. Что же тебя побудило совершить покушение на убийство войта?

— Покушение на убийство? — с удивлением спросил Савка. — У меня и в мыслях такого не было.

— Но ведь ты нанес войту рану ножом.

— Этого я не помню.

— Значит, ты только помнишь, что выпивали и подрались? — все с той же неизменной улыбкой спросил шустрый.

— Это помню, а что бросился на войта с ножом — не помню.

— А из-за чего у вас получилась драка?

Этот вопрос был очень каверзным для Савки. Чтобы ответить на него, пришлось бы о многом рассказать. Савка же не знал, в какой степени осведомлены следователи. Лучше пока не касаться всей истории, а потом видно будет.

— Я был пьян и ничего не помню, — ответил Савка.

Шустрый не сводил с него глаз и, выслушав последние слова Савки, так выразительно усмехнулся, что Савку дрожь пробрала: он ясно видел, что ему не верят.

— Ну, так я тебе припомню, — сказал рыжий и подробно изложил содержание разговора Савки с войтом и его друзьями.

Из этого Савка понял, что следователям известно решительно все. Тогда он пустился на хитрость: надо самому признаться во всем, умолчав только о встрече с Цимохом Будзиком и дедом Талашом, чтобы на всякий случай оградить себя от их мести за предательство. Он так и сделал.

Слушали Савку внимательно. Когда он кончил, следователи его даже похвалили за то, что он взялся за такое почетное дело, как разоблачение преступников и врагов нового порядка.

Они надеялись услышать от Савки еще многое. Но Савка закончил свой рассказ.

С минуту все молчали. Рыжий, мрачно поглядывая на Савку, барабанил пальцами по столу. У шустрого был такой вид, точно он только что приготовился услышать что-то необычайно любопытное и был в полном недоумении оттого, что обвиняемый так некстати прервал свои показания. На лице у долговязого тоже было заметно разочарование. Видя, что Савка не намерен продолжать рассказ, шустрый подытожил факты, установленные следствием.

— Считаем неопровержимо доказанным, что покушение на должностное лицо со стороны обвиняемого имело место. Так и запишите, — обратился он к долговязому.

— Итак, поскольку покушение на войта установлено, — сказал шустрый, обращаясь к Савке, — этого одного достаточно, чтобы, по законам военного времени, тебя повесить. Из твоих показаний следует, что ты, несомненно, имел сношения с повстанцами против законной власти и утаил их. Отсюда следует, что ты сочувствуешь преступникам, а за укрывательство ты также заслуживаешь быть вздернутым на виселицу. Так обстоит дело. Но ты еще можешь спасти себя, если расскажешь нам, где находятся преступники, с которыми ты встречался, и поможешь нам поймать их.

Положение Савки становилось отчаянным. Но он был уверен, что о встрече с партизанами им ничего достоверно не известно и его, как говорится, берут на пушку. Он упорно отрицал, что виделся и говорил с партизанами. Долго бились с ним следователи. Старались на него воздействовать то уговорами, то обещаниями, то угрозами, увещевали его, а Савка твердил свое:

— Не знаю. Не видал.

Тогда рыжий круто изменил тактику. Он внезапно поднялся, лицо его побагровело, он, точно кувалдой, стукнул кулаком по столу и крикнул:

— Врешь, скотина! Но мы тебя спросим по-иному.

Он сердито зашагал к узкой двери, дважды постучал в нее и крикнул:

— Адольф!

Дверь тотчас же раскрылась. Наклонив голову, чтобы не удариться о низкую притолоку, в комнату ввалился верзила богатырского сложения.

— Слушаю пана, — рявкнул он.

Рыжий кивнул головой на Савку.

— Бери его!

Савка не успел опомниться, как его сжали точно железными клещами и поволокли к какому-то предмету, на который он еще при входе обратил внимание. Вскоре он потерял сознание. Очнувшись; он почувствовал нестерпимую боль, дико закричал и снова потерял сознание. Немного спустя Савка снова опомнился и увидал себя лежащим на полу. Рядом стояли рыжий, шустрый и Адольф.

Савка тупо глядел на них.

— Скажешь, где повстанцы?

— Не знаю, — ответил Савка.

Он думал, что на этот раз ему поверят, но рыжий снова крикнул:

— Адольф!

Савка почувствовал, что сил у него больше не хватит, и сдался.

Три пары резвых коней крупной рысью бежали по лесным дорогам и гатям среди болот. В просторных санях сидели незнакомые люди, видно прибывшие издалека. Всего их было тринадцать человек. И народ все крепкий, молодой, здоровый, как на подбор.