— Вы напутали меня, сэр! — не очень любезно произнесла она.

— Прошу пардону, леди Маргарита. Похоже, вы и ваша служанка были поглощены удивительно интересной беседой. Следует ли мне удалиться и дать вам возможность вернуться к обсуждению?

Маргарите ничего так не хотелось, как этого, но она понимала: сказать так будет невежливо.

— Вы последовали за нами с какой-то целью?

— С той же самой, о которой я уже говорил вам, — с кислой ухмылкой ответил он и подошел еще ближе. — Здесь, наедине — или почти наедине, насколько это возможно в подобном месте, — вы, надеюсь, будете ко мне более благосклонны и, выслушав меня, узнаете о моих целях.

На лестничной площадке было тихо. Из покоев, двери которых выходили на нее, не проникало ни единого звука. Астрид прекрасно справлялась с ролью компаньонки, но ее габариты вряд ли позволили бы ей оказать действенную помощь хозяйке в случае необходимости. Похоже, благоразумнее было выслушать бывшего жениха, не вступая в пререкания, которые могут перейти в откровенные угрозы.

— Как вам будет угодно, — равнодушно бросила Маргарита. — Но я тороплюсь.

— На то, чтобы сообщить вам это, много времени не нужно. Вопреки тому, что вам, возможно, говорили, я чрезвычайно заинтересован в заключении брака с вами. Я использую все свое немалое влияние, чтобы гарантировать положительный исход дела. Конечно, если вы не сможете привести мне разумные причины, по каким Генрих позволил этому так называемому Золотому рыцарю помешать вам приехать к жениху, дать мне некое объяснение того, почему король возвел его в ранг своего закадычного друга.

Маргарита лихорадочно искала подходящий ответ. Вопрос Галливела был вполне естественным на первый взгляд, но алчный блеск его глаз настораживал ее. Кое-кто был готов щедро заплатить за сведения о том, что именно произошло между Генрихом и Дэвидом.

Лорд Бресфорд, когда только всплыл вопрос о помолвке с Галливелом, сказал, что тот известен прихотливой сменой своих политических взглядов: он перебегал от Йорка к Ланкастеру и обратно, в зависимости от того, у кого было больше шансов на корону. Возможно ли, что потеря богатой наследницы побудит его оставить лагерь приверженцев Генриха и переметнуться на сторону Перкина Уорбека?

— Я польщена вашим предположением, что мне известны намерения короля, милорд, — уклончиво ответила она. — И все же я ничего не могу сообщить вам по данному вопросу.

— Вы удивляете меня, леди Маргарита. Мне сказали, Генрих внимателен к вашим нуждам благодаря чрезвычайным услугам, оказанным вами короне.

Она стыдливо опустила ресницы.

— Это было бы для меня слишком большой честью. Если мы и оказались полезны его величеству, это произошло случайно.

Его ухмылка стала сардонической.

— И отчего же я вам не верю?

Он намекал на оказанные Генриху услуги, о которых не принято было распространяться. Это было уже слишком!

— Не могу знать, сэр. Прошу простить, но мне пора. — Она отвернулась от него и двинулась к Астрид, уже успевшей сделать несколько осторожных шагов по направлению к ней.

Галливел сделал выпад, схватил ее за руку и резко развернул к себе, при этом его пальцы больно впились в ее плоть.

— Разговор не окончен, леди Маргарита. Вы можете сколько угодно заверять меня в обратном, но я знаю: происходит что-то странное. И я позабочусь о том, чтобы это «что-то» пресечь и вернуть вас, даже если это будет последнее, что я сделаю в своей жизни. И когда мы поженимся и вы будете лежать обнаженной на моей кровати, вы пожалеете о том дне, когда посмели пререкаться со мной.

У Маргариты в груди словно появился холодный камень.

— Осторожнее, лорд Галливел! Вы, возможно, заметили, что я нахожусь под защитой Золотого рыцаря.

— Вы имеете в виду одного из ублюдков Эдуарда? Он весьма скоро забудет вас, если хоть чем-то похож на отца. На слово нашего Эдуарда нельзя было положиться, он никогда не мог удовлетвориться одной женщиной и потому залезал под каждую юбку, которую видел. Ах, если бы он не умер! Он, несмотря на свою распущенность, был лучшим королем, чем набожный Генрих Тюдор.

— Вы восхищаетесь распущенностью? — презрительно бросила она. — Как-то это не особо рекомендует вас как супруга. — По большей части она воспылала гневом из-за инсинуаций, направленных против Дэвида, хотя не оставила без внимания и выпады лорда по отношению к нынешнему монарху.

— Но вы все равно на это не сумеете повлиять, не так ли? — сказал он, откровенно насмехаясь над ней.

Она вырвала руку, которую он все еще сжимал, и снова отстранилась от него.

— Посмотрим, сэр.

— Обязательно посмотрим! — крикнул он вслед удаляющимся дамам, и в его голосе звучала ужасающая уверенность. — Конечно же посмотрим!

День тянулся дальше. Его монотонность не нарушил и урок с Дэвидом — король объявил перерыв в занятиях. Послеобеденное время должны были оживить соревнования между собранными в замке воинами: теми, кто прибыл с Дэвидом из Франции, кто приехал с Галливелом, контингентом замка и людьми Генриха. Не предполагалось ничего особенного: никакой помпы, палаток со снедью или дам, вручающих своим рыцарям сувениры на удачу. Это были просто упражнения, должные поддержать боевую форму мужчин.