Мередит изумленно посмотрела на нее и улыбнулась.

— А я возьму да и удивлю тебя — приму приглашение.

Сьерра наклонилась и поцеловала приятельницу в щеку.

Она как раз справлялась о забронированном столике, когда появилась Одра. Протягивая ей руку, Сьерра покраснела:

— Здравствуйте, Одра.

После секундного колебания Одра пожала руку Сьерры:

— Приятно встретиться с вами снова, Сьерра.

— Ваш столик готов, миссис Мадрид. Сюда, пожалуйста.

Они устроились в уютной нише, украшенной папоротником. Сьерра заранее попросила официанта накрыть столик в приватной обстановке и за услугу дала ему неплохие чаевые. Одра заказала белое вино. Сьерра попросила принести ей лимонно-лаймовый напиток. Может, он утихомирит ее желудок.

Вобрав в легкие побольше воздуха, Сьерра медленно выдохнула и подняла голову.

— В моем распоряжении были долгие дни и часы раздумий, Одра. Вы оказались правы во многом. И, разумеется, правы относительно моего к вам отношения. Хочу лично принести извинения.

Одра долго, пристально рассматривала Сьерру.

— Так, — протянула она. — Я пришла, готовая защищаться. Сотни раз в течение последних нескольких дней я отшлифовывала свой монолог. Одно слово упрека, и я бы пригвоздила вас к стене. А вы взяли и лишили меня этого удовольствия. — Она подняла свой бокал. — Мои поздравления.

Сьерра не знала, как реагировать на ее слова. Она предполагала, что разговор предстоит трудный. Напряженно сцепив руки, она приготовилась выслушать все, что Одра ей скажет. И сохранять молчание и внимать, даже если это убьет ее.

Одра коротко и без особой радости тихо рассмеялась.

— Я сноб, Сьерра. Я карьеристка. Единственное, чего я всегда хотела, — это соответствовать своему положению, но как оказалось, именно это мне не дано. И единственный человек в этом мире, кто искренне любит меня, — это Стивен. Бог знает, почему. Еще с тех пор как я была маленьким ребенком, я обладала только одним великим талантом: разобщать людей.

Одра вдруг стала рассеянно перебирать серебряные приборы на столе. И тут же, словно поймав себя за неприличным занятием, опустила руки на колени. Потом подняла голову и посмотрела прямо в глаза Сьерре, слегка вздернув подбородок.

— Иногда я замечала на вашем лице такое выражение, что внутри меня все невольно сжималось. Как, например, тогда, на Родео-Драйв, когда я выложила уйму денег за то безумно дорогое платье, да еще принялась подначивать вас, дескать, не отставайте, купите что-нибудь. Даже не знаю, почему я сделала это. Полагаю, чтобы указать вам ваше место. Но вы просто посмотрели на меня, и в тот самый миг я увидела себя вашими глазами. Ничего красивого. — Рука ее слегка подрагивала, когда она снова поднесла к губам бокал вина. — Так что имеет ли для вас это хоть какое-то значение или нет, но я тоже приношу вам свои извинения, Сьерра. Подпишем перемирие?

Сьерра неожиданно почувствовала симпатию к этой женщине, которую она всегда считала своим врагом. Промелькнувшее в глазах Одры выражение незащищенности и одиночества обезоружило Сьерру, вызвало в ней сострадание. Она подняла свой бокал и улыбнулась.

— Думаю, мы можем пойти дальше, Одра. Мы можем стать друзьями.

Когда Одра сообщила, что Алекс и Элизабет не очень-то ладят друг с другом, Сьерра попросила больше не касаться этой темы.

— Все кончено, Одра. Он не один. И мне очень больно говорить об этом.

— Не все потеряно, пока вы не развелись.

— Я подписала документы на прошлой неделе. Теперь это вопрос времени.

Странное выражение промелькнуло на лице Одры. В какой-то момент ей как будто безумно хотелось что-то посоветовать. Затем, проявляя несвойственную ей чуткость, она поменяла тему разговора.

Расстались они по-дружески. Одра пообещала, что следующий ленч за ней.

— Я поведу тебя в «Ла Сэрр».

— А вот и нет, — со смехом заявила Сьерра. — Больше всего я мучилась из-за того, что в ответ я не могу пригласить тебя в такой же дорогой ресторан. Так что в следующий раз можешь угостить меня, если хочешь, но мы пойдем в какое-нибудь местечко, которое может позволить себе простой смертный, и будем платить пополам. Иначе мы вообще никуда не пойдем.

— Ну, ладно, ладно, — сказала Одра с напускным недовольством.

Сьерра вернулась на работу окрыленная. На обед она шла с тяжелым сердцем, ожидая, что Одра будет с ней высокомерной и унизительно снисходительной. Но вопреки ее ожиданиям у нее появилась новая подруга, которую она могла обрести еще три года назад, если бы не была так поглощена собственной персоной.

Когда Сьерра вернулась домой, дети уже успели прийти из школы. Клэнтон корпел над математикой за кухонным столом, ну а Каролина болтала по телефону с Памелой.