Сьерра положила все обратно в таком же порядке, как нашла. Она сложила записку и оставила ее на одеяле. Закрыла сундук и снова пробежала пальцами по его поверхности из дерева и металла. Затем прошла к маленькому окну и открыла его настежь. Легкий весенний ветерок тронул кружевные занавески на окне.

«Я всегда рядом с тобой, в твоем сердце».

Горе пронзило ее, и она снова вернулась к кушетке и села. Открыла лежавший сверху альбом. На первой же странице были две фотографии ее молодого отца. На одной из них он красовался с волосами до плеч, а с другой на нее смотрело лицо гладковыбритого с короткой стрижкой мужчины, одетого в полицейскую форму.

Ее позабавил контраст, и она улыбнулась. На следующей странице оказались фотографии матери. Одна из них запечатлела ее на лугу в танце. Руки широко раскинуты, голова запрокинута назад, длинные, до пояса волосы всколыхнулись веером. На другой фотографии она сидела на пляже и задумчиво смотрела на волны. Разные периоды жизни Майка замелькали перед глазами Сьерры: сонный укутанный малыш на плечах отца, ребенок, играющий в своем манежике, бутуз в песочнице на заднем дворе их дома. Дальше появились ее собственные фотографии: завернутая в одеяло на руках матери, сидящая на высоком стульчике с тарелкой каши или неуклюже делающая свои первые шаги по вымощенной камнем дорожке в саду на заднем дворе.

Каждый год зафиксирован в фотографиях. Растянувшись на кушетке, Сьерра перелистывала альбомы, разглядывала своих мать и отца в первые годы их брака. Она улыбалась застывшим кадрам из жизни Майка, начиная с нежного несмышленого возраста и вплоть до его свадьбы. Она просмотрела свой альбом, оживляя в памяти воспоминания: увидела себя в саду с матерью; резвящуюся с подружками на чердаке; плавающую в бассейне; играющую в бейсбол; одетую в спортивную форму группы поддержки. Затем наткнулась на фотографию Алекса в берете и плаще [25] . Она стояла рядом, и они смотрели друг на друга с нескрываемым обожанием. Юношеская любовь в самом ее расцвете. Сьерра забыла, что ее мать приходила на церемонию вручения аттестатов об окончании средней школы. Отец же проигнорировал приглашение. На другой странице она увидела себя в пору своей первой беременности. Следующая фотография запечатлела ее на больничной кровати, усталой и счастливой — с Клэнтоном на руках. По одну сторону кровати сидели Луис и Мария, а по другую — ее мать и отец. Надпись под фотографией гласила: «Примирение».

За окнами во дворе взволнованно чирикали птенцы. Сьерра отложила альбом и прислушалась. Можно было различить по щебету, когда птица-мать появлялась в гнезде, а когда покидала его. Закрыв глаза, Сьерра впала в забытье.

«Нельзя оставлять сад без присмотра, — улыбнулась ей мама; обе они, стоя на коленях, работали в саду. — Ты должна замечать все.

И каждый день смотреть, как они растут. Если ты опоздаешь на день или два, сорняки задушат цветы». Марианна откинулась назад сев на корточки, и смахнула упавшую на лицо прядь волос. Она снова выглядела молодой, здоровой и счастливой. «Так же происходит и в жизни, родная моя».

Сьерра резко встрепенулась, выходя из забытья, когда до нее кто-то дотронулся. Над ней стоял Алекс.

— Рой Лаббек внизу.

— О! — сонно протянула она.

Алекс закрыл альбом и положил его обратно на кофейный столик. Он слегка отстранился, в то время как она рывком вернула себя в сидячее положение и провела пятерней по волосам, зачесывая их назад. Сьерра почувствовала, что она неопрятно одета. Платье, в котором она была в церкви, помялось, на нем образовались складки.

— Мне нужно освежиться, прежде чем я спущусь вниз.

Она так устала. Как же ей хотелось снова лечь и уснуть, здесь, на чердаке, в окружении милых сердцу счастливых воспоминаний. Может, она вновь увидит свою маму во сне. Встреча с Роем Лаббеком в этом доме только подчеркнет тот факт, что матери больше нет.

Поглядывая в окно, Алекс засунул руки в карманы.

— Прости за то, что я наговорил тебе сегодня.

Сьерре не хотелось возвращаться к этой теме.

— Я пока не в состоянии принимать какие бы то ни было решения, Алекс.

— Понимаю.

— Я выросла здесь.

— Знаю.

Ответы его были чисто формальными. Невидимая стена все еще разделяла их. Первый камень в ее основание был положен, когда он принял приглашение на работу в Лос-Анджелесе. С той поры за два года было положено еще много камней, день за днем, месяц за месяцем. Она уже даже не понимала, кто из них усерднее «строил» эту стену.

— Я скучаю по тебе, — сказала она тихо, отрывисто. — Скучаю по тебе прежнему.

Алекс мрачно посмотрел на жену. Сьерра поняла, что его глубоко беспокоила некая проблема, что ему хотелось сказать ей что-то очень важное. Может, судьба их брака волновала его, так же как и ее?

— Я уезжаю завтра. Думаю, так будет лучше. У тебя появится возможность все как следует обдумать.

Что обдумать, задавалась вопросом Сьерра. Как поступить с домом? Или было что-то еще, чего он недоговаривал?

Он отошел от окна.

— Спущусь вниз, предупрежу всех, что ты скоро будешь.