Том поднял бокал и выпил.

Я отхлебнул текилы. Крепкая. После всего съеденного мне казалось, что в животе у меня чугунный шар. Я пристроил бокал на ручку кресла и откинулся, приготовившись наблюдать поединок Тома и мэра – хотя никак не мог взять в толк, чего они не поделили.

Лицо мэра выражало раздумье. Он продолжал ходить взад-вперед. Поднял бокал, взглянул на Тома:

– Так что вы думаете?

– О чем? – спросил Том.

– О положении в мире. Том пожал плечами:

– Я только что о нем услышал. Ваши люди знают куда больше, чем мы. Если то, что вы сказали, правда. Нам известно, что на Каталине азиаты. Море время от времени выносит к нам их трупы. Кроме того, мы слышим ярмарочные толки, а они меняются от месяца к месяцу.

– К вам выносит убитых японцев? – спросил Дэнфорт.

– Мы называем их китайцами. Мэр мотнул головой:

– Это японцы.

– Значит, береговая охрана расстреливает нелегальных туристов? – предположил Том. Мэр снова мотнул головой:

– Береговая охрана куплена. Это не она. – Он отхлебнул из бокала. – Это мы.

– Что?!

– Это мы! – неожиданно громко воскликнул мэр. Хромая, подошел к окну и принялся теребить штору. – Мы отплываем из Ньюпорт-Бич или от мыса Дана в туманную ночь или в такую ночь, когда, по нашим сведениям, готовится высадка, и устраиваем засаду. Убиваем, сколько можем.

Том разглядывал свой бокал.

– Зачем? – спросил он наконец.

– Зачем? – Мэр вдавил подбородок в шею. – Вы – старожил, и еще спрашиваете меня зачем?

– Да.

– Затем, что мы тут не в зоопарке, вот зачем! – Он снова заходил, припадая на одну ногу, вокруг стола, вокруг наших кресел, снова вокруг стола. Потом совершенно неожиданно саданул ладонью по столу. Я вздрогнул. – Они сровняли нашу страну с землей! – сказал он пронзительным от ярости голосом, совсем не таким, как минуту назад. – Убили ее! – Он прочистил горло. – Этого уже не исправить. Но мы не позволим им глазеть на наши развалины! Нет! Пока жив хоть один американец! Мы не звери в клетках, чтобы на нас смотреть. Пусть запомнят: сунуться на нашу землю – значит получить пулю. – Дрожащей рукой он схватил бутылку и вновь наполнил бокалы. – В этом зоопарке в клетки не заходят. Когда все узнают, что из Америки не возвращаются, посещения прекратятся. Никто не будет подкармливать этих подонков к северу от вас. – Жадно отпил. – Знаете ли вы, что мусорщики из округа Ориндж устраивают япошкам экскурсии?

– Меня это не удивляет.

– Меня тоже. Подонки! Предатели Соединенных Штатов. – Это прозвучало смертным приговором. – Если все американцы поддержат сопротивление, никто не сунется на эту землю. Нас оставят в покое, и мы возродимся. Но в сопротивлении должны участвовать все.

– Я не знал, что существует сопротивление, – мягко сказал Том.

Бац! Мэр снова хлопнул ладонью по столу, наклонился и заорал:

– Затем мы вас сюда и пригласили, чтобы рассказать о нем! – Он выпрямился, сел, уронил голову на руки. Снова наступила тишина. – Скажи им, Бен.

Бен с жаром подался вперед:

– Мы узнали о нем, когда добрались до Солтон-Си. Американское сопротивление. Обычно его называют просто сопротивлением. Штаб в Солт-Лейк-Сити, военные центры на месте бывших штабов стратегических военно-воздушных сил в Шайенне, штат Вайоминг, и под Маунт-Рашмором.

– Под Маунт-Рашмором? – переспросил Том. Мэр подпер рукой лицо (оно оставалось в тени) и пристально поглядел на Тома.

– Да. Там всегда был тайный военный штаб. Том слегка поднял брови:

– Не знал. Бен продолжил:

– Организации есть по всей стране, но движение едино и преследует одну цель. Возрождение Америки.

Два последних слова он произнес с особым выражением

– Возрождение Америки, – выдохнул мэр.

У меня снова кровь прилила к лицу и по спине побежали мурашки. Только подумать: они связаны с восточным побережьем! С Нью-Йорком, Виргинией, Массачусетсом, Англией!.. Мэр потянулся за бокалом и выпил, Бен осушил свой в два глотка, словно это тост. Мы с Томом тоже выпили. На секунду показалось, что все мы объединены общей идеей. Я захмелел от текилы и от услышанных новостей о сопротивлении – нашей с Николеном мечты, которая внезапно обернулась явью. Коктейль получился крепким. Дэнфорт снова встал, устремил взор на боковую стену комнаты, где висела большая карт(а в деревянной раме, и страстно произнес:

– Вновь сделать Америку великой, такой, как до войны, лучшей страной на Земле. Такова наша цель. – Он направил палец на Тома. – Мы бы уже достигли этого, если бы нанесли ответный удар по Советам. Если бы президент Элиот – трус, предатель! – не побоялся нас защитить. И все же мы это сделаем. Мы будем работать, молиться, прятать оружие от космических спутников. Мы знаем, что в Шайенне и Солт-Лейк-Сити изобретают новое вооружение. Однажды… однажды Америка воспрянет, как тигр, и обрушится на мир. Тигр выскочит из ямы…

Голос его сорвался на хриплый визг, я уже не разбирал слов. Он стоял вполоборота к нам и продолжал говорить сам с собой. Стоны мешались со вздохами. Лампа на столе мигнула раз, другой. Бен вскочил с кресла и пошел в угол зажечь керосиновую лампу.

Мэр уперся костяшками пальцев в стол и снова заговорил, на этот раз спокойно и разумно.

– Вот об этом я хотел побеседовать с вами, Барнард. Главные силы сопротивления сосредоточены вокруг Санта-Барбары. Мы встречались с их представителями в Солтон-Си. Нам нужно поддерживать с ними связь, чтобы вместе противостоять японцам на Каталине и на островах Санта-Барбары. Первая часть этой задачи – очистить округ Ориндж и Лос-Анджелес от японских туристов и от предателей, которые им помогают. Для этого нам нужны вы. Нам нужно, чтобы Онофре присоединилось к сопротивлению.