– Правда… Дел вам скажет, мы с ним вместе были. Кэтрин мотнула головой в сторону двери.

– Давай выйдем, – сказала она мне. Мы сели в палисаднике на бревенчатую скамейку. Кэтрин вздохнула. Некоторое время мы сидели молча. Из дома вышли Мандо и Кристин.

– Папа велел разыскать Стива и привести сюда, чтобы он почитал книгу, – сказал Мандо. – Он говорит, Тому будет приятно.

– Это он хорошо придумал, – сказала Кэтрин.

– Стив, наверно, дома, – сказал я. – Или на обрыве у самого дома, вы знаете где.

– Ага. Там и поищем.

Они ушли, держась за руки. Мы проводили их взглядами и снова замолчали.

Кэтрин с размаху прихлопнула муху.

– Стар он для этого.

– Ну, он не первый раз хворает, – ответил я, хотя сам понимал, что сейчас другое дело.

Она не ответила. Резкий ветер с моря раздувал ее непослушные волосы. Облака сгущались, лес в долине темнел. После такой жизни…

– Мне казалось, что у него нет возраста, – сказал я. – Что он старый, но, понимаешь, не меняется.

– Понимаю.

– Мне боязно, что он заболел.

– Понимаю.

– В его-то лета. Он же древний старик.

– За сотню. – Кэтрин покачала головой. – Не верится.

– Интересно, отчего мы стареем. Иногда это кажется мне… неестественным, что ли.

Я скорее почувствовал, чем увидел, что она поежилась.

– Жизнь так устроена, Хэнк.

С моей точки зрения, это был не ответ. Чем глубже вопрос, тем мельче ответ, а на самые глубокие вопросы ответов и вовсе нет. Почему все такое, как оно есть, Кэт?

Вздох, касание рук, завитки волос, брошенные ветром в лицо, облака над головой. Есть ли другой ответ, более глубокий? Я задыхался, как будто океан облаков распирал меня изнутри. Прядь ее волос щекотала мое лицо, и я все смотрел на эту прядь, примечал каждый ее изгиб, каждый перелив от рыжего к каштановому – это был способ задержаться… зацепиться чувствами за мир, чтобы тот не ускользнул.

Время шло. (Так все наши пути не приводят никуда.) Кэтрин сказала:

– Стив в последние дни такой взвинченный, того гляди сорвется. Как слишком тонкая тетива на мощном луке. С отцом ссорится. Несет эту чушь про сопротивление. Если я не соглашаюсь с каждым его словом, ссорится со мной. Я так устала.

Я не знал, что ответить.

– Ты бы поговорил с ним, Генри, а? Может, ты как-нибудь объяснишь ему, что это сопротивление – ерунда?

Я покачал головой:

– С тех пор как я вернулся, он не позволяет мне с ним спорить.

– Да, я видела. Ну как-нибудь по-другому. Даже если ты сам за сопротивление, ты же понимаешь, это не повод сходить с ума. – Я кивнул. – Ты как-нибудь не споря. У тебя хорошо получается говорить, Генри, ты придумаешь, как привести его в чувства.

– Наверно. – (Мне хотелось спросить: «А как насчет моих чувств?» – но, глядя на нее, я не мог. И разве я сам вполне уверен в собственной правоте?)

– Пожалуйста, Генри. – Она снова положила ладонь мне на локоть. – Он от этого только изводится, а я страдаю. Знай я, что ты стараешься его расхолодить, мне было бы полегче.

– Ох, Кэт, не знаю.

Она сжала мой локоть, в глазах у нее стояли слезы. И это Кэтрин, девушка, которая мной помыкала, просит меня о дружеской помощи. Касание ее руки связывало меня с мятущимся миром вокруг, таким холодным и таким прекрасным.

– Я поговорю с ним, – сказал я. – Постараюсь.

– Спасибо. Спасибо большое. Неважно, что ты скажешь. К тебе он прислушивается больше, чем к другим.

Я удивился:

– Мне казалось, он больше слушает тебя. Она закусила губу и сложила руки на коленях:

– Мы не очень ладим, я говорила. Из-за всего этого.

– Ну да.

Что ж это выходит? Я обещаю помочь ей – просто не мог бы ей отказать, – и я же сговорился со Стивом вести жителей Сан-Диего в округ Ориндж! Когда я об этом вспомнил, мне сделалось кисло. Всякая связь с зеленью, белизной, запахом моря и шепотом деревьев улетучилась. Я чуть не сказал Кэтрин, что не могу ей помочь, что я со Стивом заодно. Но не сказал. Словно комок застрял у меня под ложечкой.

На дорожке появился Стив, в одной руке он нес книгу, а другой размахивал. Мандо, Кристин и Дел вприпрыжку бежали за ним.

– Эй! – крикнул он весело. – Эй! Мы встали и встретили их у двери.

– Значит, Док перетащил его сюда? – спросил Стив.

– Он думает, у Тома воспаление легких, – сказала Кэтрин.

Стив сморгнул и покачал головой. Его лоб под густыми черными волосами нахмурился.

– Тогда пошли, составим ему компанию.

В доме Стив с Томом затеяли обычную перепалку, все рассмеялись, и комок у меня под ложечкой начал понемногу рассасываться.