— Благодарю за любезность. Моё слово такое: на «Сервитер Бонде» трупов нет. Груз из О14 отправлен в челноке на Нортию.

— Дайте им причал, — сказал Сато директору, выключая связь.

— Комиссар, — скулы директора зажглись румянцем гнева, — вы мне размахивали своей картой допуска, чтобы я подписал лихтер в рейс. Вы уверяли, что ваши парни провели предполётный контроль, и Ллойд установил пригодность судна к рейсу. А там сразу же всё начало рушиться! потом плазмоиды! сломался БЭМ! Я хочу знать, досматривали лихтер в самом деле или нет!

— Об этом составлен надлежащий документ, — пропел Сато. — И вы его подписали. Если у СК будут сомнения, вам придётся их отвергнуть или признать обоснованными. А там — как решит СК.

— Я сделал пометку в акте о том, что срочность отправки — по вашему настоянию! ваш допуск...

— Допуск мой, а ответственность ваша. То есть я рекомендую, а деяния совершаете вы. Я же вам не приказывал, а советовал. И мои ребята — не технари; они только убедились, что лихтер отвечает нормам общей безопасности. Так что готовьтесь изучать те недостатки корабля, которые вы не отметили впопыхах.

— Комиссар!..

— Извините, у меня дела. Я должен вас покинуть.

В дверях Сато оглянулся — не лопнул ли директор ОТКУ от кипучей ярости? ещё нет.

— Один совет, очень добрый совет — чем тратить время и нервы, изучите контракт на этот эскортный полёт. Контрактные обязательства — вещь более чем серьёзная. Относительно корабля придерживайтесь тех бумаг, которые имеются. Пусть оправдываются они, а не мы. Я выражаюсь достаточно ясно?..

На выходе из шлюзовой камеры экипаж «Сервитера» встречал некий солидный и нахмуренный чиновник в форме офицера транспортно-космического управления с нашивками второго ранга, а за ним группировалась небольшая свита из инженерного и портового персонала. Из гражданских маячили белогривый комиссар и его узкоглазый чернявый напарник.

— Капитан Кермак? — не спросил, а скорее рявкнул старший офицер. — Вы за всё ответите!

«Именно так у нас принято встречать героев», — угрюмо подумал Форт.

— Прошу прощения, сэр, кто вы?

— Уинстон Ди Брайдон, директор отделения ТКУ на станции «Скайленд-4».

— Не имею чести знать вас.

— Я подписал ваши контракты на рейс со стороны администрации.

Эш, натерпевшаяся здесь от людей в форме, старалась держаться за Фортом, как в тени — может, не заметят?.. Комитет по встрече ей сильно не нравился. Все таращились на них, как на вражеских парламентёров. Она выспалась как следует в скачке — но, похоже, сил на общение с администрацией надо больше, чем даёт их сон. Далан шумно сопела, поводя усилителем глаз из стороны в сторону; говорить должен капитан — субординация.

— Не помню, чтобы вы были при подписании.

— Неважно; моя подпись заверена печатью.

— Из ваших людей я имел дело только с беловолосой женщиной...

— С кем?.. — Директор, набравший воздуха для возмущённой тирады, осёкся.

— Она называла себя комиссаром Сато... или это была подстава?

Свита начала сдавленно гыкать, похрюкивать и слегка корчиться от сдерживаемого смеха, ломая режиссёрский замысел и драматургию сцены; косые взгляды то и дело касались гипсового лица комиссара. Многим, в том числе и директору, понравилось, как артон опустил Сато ниже плинтуса. Но долг службы превыше всего — директор поглядел на Кермака величаво и надменно, словно гербовый орёл Федерации.

— Как вы объясните своё возвращение? Вы не исполнили условий контракта!

— Челнок «Барьер», приданный нам для эвакуации, был неисправен — даже в большей степени, чем лихтер. Мы смогли выполнить условие по грузу, только спустив челнок с орбиты на планету. Естественно, что вернуться можно было лишь на «Сервитере»... и нам крупно повезло, что он не рассыпался при манёврах приближения к планете и ухода от неё.

— Ваши оправдания ничем не подтверждаются, — взяв нужный тон, громыхал директор. — Вы получили хороший челнок — и угробили его; вот что объективно. Что касается лихтера, его способность к полёту определена до старта по нормативам Ллойда. Господин комиссар...

Вперёд выступил Сато с кожаной папкой; голос его был свеж и чист.

— Бумаги надлежаще оформлены. Если на лихтере возникли неисправности, то исключительно по вине экипажа. Есть определённые сомнения в вашей квалификации... это будет дополнительно изучено и доложено в ситуационной комиссии. Мы вынуждены просить вас, капитан, задержаться на станции до разбирательства... тем более, что мы в карантине.

— Слушайте, вы, — Форт старался был вежливым, но как-то не получалось. — Я с экстренно набранной командой слетал в адову дыру и вернулся оттуда не затем, чтобы слушать вымыслы и обвинения. Вон там, — показал он назад, на шлюз, — стоит корабль, и если он нормальный, то пусть кто-нибудь возьмётся за тринадцать тысяч эскортировать его на Нортию, а я погляжу, как это у него получится!

— Дискутировать будем в СК, — отрезал Ди Брайдон. — А сейчас передайте судовые документы старшему инспектору Линдау и можете быть свободны... в пределах станции.

— Я требую комиссионной экспертизы корабля! — окрикнул Форт уходящего директора; тот не прореагировал. Сато не спешил удаляться, словно любуясь происходящим, да ещё Линдау приблизился, делая руками некие гребущие движения.

— Несомненно, экспертиза состоится, — заверил комиссар. — Как вы хотите. И даже если не хотите.