— А кому там играть? — возмущался Димка. — Они только деньги получать умеют.

— А комментатор? — я открыл новую коробку сигар. Мне их присылали вместе с вином. Chateau Muton Rothshild 1997 года по цене лимонада. Диппочтой. Без этикеток.

— Комментатор — баран, — согласился Димка.

— И с таким позорным счетом… — вздохнул Олег.

— Может, на выходных в футбол поиграем? — предложил Костя.

Договорились на субботу.

Вспоминали съезд в Тунисе. Как мы там проводили конкурс красоты «Корона России».

Я, естественно, был в жюри. Саня со своей собачкой — тоже.

Надо было выбрать победительницу.

Длинноногие красавицы со всей России ходили по сцене и мечтали о главном призе. Это была длинная норковая шуба. Сначала хотели соболиную, но потом решили, что норковой достаточно.

Конкурс снимало телевидение, и никто не задумывался, почему «Корона России» вручается в Тунисе. И что общего у Туниса с норковой шубой.

Я ткнул пальцем в маленькую несимпатичную номинантку.

— Она будет «Короной».

— Влад, ты что? — возмутился Саня. — Она же уродина!

— Ну и что, что уродина?

— Влад, нас замучают журналисты! — резонно возразил Димка. — Будут спрашивать, почему она?

— Ну и хорошо. Пусть спрашивают. Нам ведь что нужно? Чтобы об этом говорили. Так?

Решение было принято. На следующий день должен был состояться финал.

Ночью в дискотеке, когда все зажигательно танцевали под песни Гриши Лепса, ко мне подошел один из адептов нашей партии. Он размахивал стаканом с коктейлем и лез целоваться. И что-то пытался рассказать мне на ухо.

Выяснилось, что он самостоятельно, ни с кем не советуясь, договорился с мэром одного городка, что в конкурсе победит его любовница. Рассудив, что девушка она красивая и нам, конечно, не будет никакого дела до того, кто этот конкурс выиграет.

У Димки тут же оказались интересы в этом городке. Какие-то проблемы с заводом.

Мы позвонили мэру. Было четыре часа утра. Финал был назначен на двенадцать. В двенадцать двадцать его любовница получила «Корону России». Плюс норковую шубу в пол.

А мы приобрели приятеля в лице мэра одного небольшого города.

— Сильно мы тогда погуляли, — вздохнул Димка.

— Может, еще один съезд? — Олег отрезал каттером кончик Cohiba. — В Куршевеле? А то чего-то скучно.

В дверях кабинета появилась Даша, улыбнулась и убежала.

— Нет. Вот получим десять процентов на выборах, я вам такую тусовку организую!

Разошлись часа в три.

Лада сидела у меня на коленях и восхищалась сережками.

Денег за Ладины бриллианты мне жалко только в тот момент, когда я достаю купюры из портмоне и протягиваю их продавцу.

Покупать украшения для жены — все равно что ходить к стоматологу: не хочется, но надо. А потом даже приятно: знакомые хвалят и восторгаются.

— Ларчик сказала, что она только у Анечки такие видела.

Я кивнул.

— Ты в Mercury покупал? Тебе скидку дали?

Не идиот же я покупать Graff без скидки. Мне их вообще из Нью-Йорка привезли.

— Пойдем спать? — Лада была на редкость трезвой.

— Ты имеешь в виду спать? — уточнил я.

— Я имею в виду «пойдем», дорогой.

Мы объяснились друг другу в любви.

— Представляешь, пятнадцать лет! Какая я была, ты помнишь?

— Помню. Такая же, как сейчас.

Мы валялись в постели и допивали бутылку Chateau Muton.

— А ты ходил каждый день в одном и том же пиджаке!

— Не придумывай. Я тогда очень модно одевался.

— Ну конечно! Спроси у Ларчика, мы с ней это обсуждали! И еще твою прическу!

— Не болтай, пожалуйста.

— Ну да. Теперь тебе кажется, что ты всегда был таким великим!

— Нет, наверное, я был полный лох!

— Конечно! Ты чаевые официантам не оставлял!

— Именно поэтому ты вышла за меня замуж. Ты любишь лохов, да?

— Нет.

— Ты меня любишь?

— Да.

— То-то же! Кто тебе еще такие сережки подарит?

— Наверное, уже никто…

Семейная жизнь — это фокус, секрет которого неизвестен. Но почему-то каждый считает, что может его показать.

Когда я проснулся, Лада уже завтракала.

Я надел шелковый халат поверх пижамы и вышел на кухню.

До того как познакомился с Ладой, я спал голый.