Через некоторое время Родриго тихо спросил:

– Джулия, вам нравится Оаху?

Он еще спрашивает! Остров ей не просто нравился – Джулия была в абсолютном, если не сказать щенячьем, восторге от всего увиденного. Жаль, что она не могла коснуться рукой старинных стен, пройтись босиком по мощеным дорожкам и отведать в уличном баре коктейль пинаколаду, смесь кокосового молока, рома и фруктов.

– Эй, вы слышите меня?! – громко окликнул ее Родриго. Он наслаждался растерянным видом молодой женщины.

– Это так… – Джулия не могла подобрать подходящие слова, чтобы выразить свое состояние и впечатление. – Это так непохоже на Лос-Анджелес, – наконец сказала она и слегка смутилась наивности своих слов.

Родриго рассмеялся.

– Это уж точно!

– Извините.

Джулия окончательно смешалась. Более того, ей стало почти стыдно оттого, что она показала себя дурочкой перед малознакомым, но таким обаятельным мужчиной.

Родриго расхохотался, и Джулия сползла чуть ниже по заднему сиденью, проклиная себя за глупость и робость и сожалея лишь о том, что она не букашка, способная спрятаться в щели.

– Ох, изви… извините меня, – борясь с очередным приступом смеха, наконец произнес Родриго. – Только не подумайте, что я хотел вас обидеть. Но все американцы, я имею в виду с континента, почему-то считают, что Лос-Анджелес, Нью-Йорк и Вашингтон – центры мироздания, вокруг которого вертятся всякие мелкие пылинки вроде Гавайев.

– Да нет, я вовсе не считаю Гавайские острова пылинкой, – начала оправдываться Джулия, но Родриго не дал ей закончить фразу, потому что снова расхохотался.

Джулия посмотрела ему в лицо, всем своим видом давая понять, что больше не намерена терпеть подобное отношение к себе. Однако всю ее строгость и суровость как рукой сняло, едва она взглянула на веселящегося мужчину. Джулия сама с трудом сдержала улыбку. Не хватало еще потакать его шуточкам и издевкам, решила она и сосредоточила все силы на сохранении строгого выражения лица. При этом лицевые мышцы сводило от неимоверного напряжения.

– Простите… – пропыхтел Родриго, справляясь с собой. – Извините, но вы бы видели себя! В глазах – восторг, рот раскрыт от удивления, на щеках – румянец, а в ответ только – «это не похоже на Лос-Анджелес». Расценивай как хочешь: то ли хорошо, то ли из рук вон плохо! Ну? Как прикажете вас понимать, любезная Джулия?

– Гавайи волшебны.

Родриго притормозил, оглянулся на сидевшую на заднем сиденье Джулию и с удивлением переспросил:

– Волшебны?

Теперь настала очередь смеяться Джулии.

– Я неправильно произнес это слово? – не понимая, что могло вызвать ее смех, спросил Родриго.

– Нет, все совершенно верно, но видели бы вы себя! Брови подняты, в глазах – немой вопрос и улыбки как не бывало! – И Джулия снова беззаботно рассмеялась.

– Просто вы угадали мои мысли, – задумчиво сказал Родриго. – Я с детства считал Гавайские острова сказочной страной. Даже будучи совсем маленьким ребенком и гуляя с грязными мальчишками из соседнего рабочего квартала, я представлял себя Мальчиком-с-пальчик, затерявшимся среди руин старинного замка, а не среди полуразвалившихся трущоб. Да, «волшебно» – это именно то слово, которое соответствует духу наших островов.

– Не слишком ли вы романтизируете родину? – спросила Джулия.

– Гавайи заслуживают много большего. Бог наградил нас всеми богатствами природы: жаркое солнце, лазурное море, фрукты и жизнелюбие местных жителей, – твердо, без тени улыбки ответил Родриго. И резко сменил тему: – Ну что? На первый раз хватит?

– Я бы каталась и каталась до самой ночи, – мечтательно произнесла Джулия.

– Не боитесь переизбытка впечатлений? Предупреждаю, Гонолулу многих надменных американцев сводил с ума.

– Я вовсе не надменная американка, – обиделась Джулия.

– Конечно-конечно, – поспешно согласился Родриго. – Но Гавайи своим бешеным темпераментом заставляют позабыть обо всех принципах. А у вас, как я понял из ваших слов, их предостаточно. Так что работа предстоит немалая. Но, думаю, пара дней – и вы себя не узнаете!

– Сомневаюсь. Мои родители затратили на мое воспитание значительно больше времени.

– Уж поверьте мне на слово. – Родриго побарабанил пальцами по рулю и улыбнулся. – Завтра вы будете умолять меня поцеловать вас.

– Что-о? – Джулия от неожиданности чуть не задохнулась.

– Неужели я стал неразборчиво говорить по-английски? Мне казалось, у меня неплохое для коренного гавайца произношение.

– Завтра я проведу весь день с Моникой и девочками, – сказала Джулия, пытаясь этим упоминанием вызвать в обаятельном наглеце укоры совести.

Похоже, ей это все же не удалось, потому что Родриго по-прежнему лукаво улыбался, глядя на нее в зеркало заднего вида.

– Ну-ну, зачем так нервничать? Я же не сказал, что собираюсь идти у вас на поводу и потакать всем вашим прихотям. Я лишь сказал, что вы будете меня об этом просить. Если вы стыдитесь своих желаний… – Родриго помолчал несколько секунд и добавил: – Так и быть, завтра я не стану вас целовать. Подожду, пока вы станете воспринимать любовь как законный, естественный спутник мужчины и женщины. Надеюсь, это случится скоро.