Джоан проработала в клубе уже много лет и всю свою жизнь болела за «Сити», а теперь вынуждена непосредственно участвовать в нелепой драме. Джоан была почти уверена в том, что для нее это будет невыносимо. И что, хоть кто-нибудь поинтересовался ее мнением или чувствами? Разумеется, нет. Все просто решили, что Джоан как-нибудь приспособится. Конечно, она ведь коврик, чтобы ноги вытирать. Такова история всей ее жизни.

Она мысленно велела себе собраться и вытянулась во все свои метр пятьдесят шесть. Ну нет, на этот раз она не станет терпеть. Теперь все будет по-другому, и если тот кретин ожидает, что сможет из нее вить веревки, то он сильно удивится.

Джейн очнулась от дремы и глянула на работающий телевизор, где жизнерадостные ведущие утреннего ток-шоу знакомили своих зрителей с новостями.

— Боже праведный! — воскликнул она. — Уже одиннадцать часов!

Джейн опустилась обратно в мягкое тепло дивана и улыбнулась про себя, снова отдаваясь наслаждению. Да, на сегодня у нее было много дел, но она не торопилась. Джейн и припомнить не могла, когда в последний раз ей было так хорошо, так спокойно.

Однако имя Роба, прозвучавшее с экрана, заставило ее вернуть взгляд к телевизору, она даже нащупала пульт, чтобы сделать звук погромче. И как раз вовремя: в кадре появился ее муж, идущий через стоянку к стадиону. Невидимый репортер сообщал подробности утренних событий в «Джордж-парке», включая яйца, недовольных игроков и взбешенных фанатов.

Джейн потянулась и зевнула. Может, Роб испытывает сейчас целую гамму чувств, но она ни капельки за него не переживает. Джейн знала мужа лучше, чем кто-либо еще во всем мире, и поэтому понимала, что хоть он и стонет, и ноет, и жалуется на горькую судьбу, но в глубине душе счастлив. Нежданно-негаданно Роб обрел славу и внимание публики, которых тайно жаждал всю свою жизнь.

Ведущие Фил и Холли вновь расточали улыбки на экране, но Джейн пришлось отвлечься: ее покой был нарушен громким электрическим звонком домофона. Она подождала минутку, надеясь, что незваный посетитель уйдет, но, когда ушам стало больно от звона, все-таки заставила себя подняться и выйти в холл, где весело мигал красный огонек интеркома. Маленький черно-белый монитор показывал светловолосую женщину средних лет. Даже на крошечном экране с низким разрешением было видно, что посетительница очень хороша одета. Точнее, необыкновенно хорошо одета.

— Слушаю.

— Здравствуйте. Я Вики Коллинз, — ответила женщина через интерком. — Я ваша соседка. Просто хотела познакомиться.

— Не хочу показаться грубой, — сказала Джейн, волнуясь, — но откуда мне это знать?

Интерком расхохотался глубоким электронным смехом.

— Ниоткуда, — последовал веселый ответ. — Но здесь только я и Лилли, так что бояться вам нечего.

— Лилли?

Женщина подняла на руки маленькую белую собачку и, зажав в ладони ее лапку, шутливо помахала в видеокамеру. Джейн невольно улыбнулась.

— Простите, э-э… Вики, но я еще не одета, — сказала она. — Может, вы зайдете попозже?

Почти тут же женщина исчезла с экрана, но через несколько секунд возникла, широко улыбаясь. Эта улыбка стала еще шире, что было почти невероятно, когда Вики Коллинз показала Джейн огромный букет цветов и бутылку шампанского.

— Но я пришла с подарками!

Роб сидел во главе большого стола и обозревал лица людей, которые, в свою очередь, тоже смотрели на него.

В течение последнего часа он обрисовывал свою позицию различным сотрудникам клуба, и это была последняя группа — самая важная. В конце концов, всевозможным административным работникам легко найти замену в случае чего, но маркетологи и рекламщики обладали теми навыками и связями, без которых Робу не обойтись, так что он не мог позволить себе потерять этих специалистов. Вот почему он оставил их напоследок — когда его речь и аргументы уже были отрепетированы на остальных отделах.

— Все ясно? — спросил Купер. — Так или иначе, но я должен достичь поставленной цели, и вы или остаетесь и работаете вместе со мной, или уходите. У вас есть двадцать четыре часа на принятие решения.

Его подчиненные встали и направились к выходу. Роб не был удивлен тем, что лица не выражали особого восторга, но надеялся, что сказал достаточно, чтобы убедить их остаться в клубе. Если же нет, то он в пролете.

Сотрудники еще не успели разойтись, когда в конференц-зал вошла мрачная Джоан, сопровождающая полноватого хорошо одетого мужчину с властным лицом. Его появление вызвало среди уходящих маркетологов многозначительные переглядывания, но мужчина, если и заметил произведенный эффект, виду не подал.

Подойдя прямо к Робу, он протянул руку для приветствия. Сияющий улыбкой Роб поднялся и пожал ее.

— Гэри Роджерс. Чтоб мне провалиться. Это огромная честь для меня, сэр.

Чарли захлопнул за собой дверь и вошел в гостиную, где перед включенным телевизором сидел Мик.

— Эти чертовы репортеры все еще там? — спросил старик.

— Есть несколько человек. Спрашивали у меня, кто я такой. Но я им ничего не сказал.

— Молодчина. Ублюдки они, все до одного.

— Да в школе весь день то же самое было, — сказал Чарли, со вздохом падая на диван. — Вражьи прихвостни. Надоело мне это до смерти.

— Да уж. И по телику весь день показывают. Чай будешь?

Мик поднялся и отправился на кухню, а Чарли, утвердительно буркнув, потянулся за пультом.

Но не успел начать переключать каналы в поисках чего-нибудь интересного, как на экране возник спортивный обозреватель, и из любопытства Чарли решил его послушать.

— События в «Сити» продолжают оставаться главной новостью футбольной жизни. Последнее, что нам стало известно: бывший нападающий «Юнайтед» и до недавнего времени менеджер клуба «Борнмут» Гэри Роджерс занял место только что уволенного Рэя Эллиса.