В вестибюле Джейн немного пришла в себя и, дожидаясь мужа, прислушивалась к воплям, доносившимся снаружи. Внезапно двери распахнулись, и Роба чуть не на руках внес полицейский. Его плоская фуражка и погоны свидетельствовали о более высоком ранге, чем у остальных копов.

— Вряд ли ваши действия можно назвать разумными, — упрекнул Роба раскрасневшийся от борьбы полицейский. — Тут и так неспокойно, не нужно провоцировать людей.

— А пошли они, — кипятился Роб. — Он швырнули в меня яйцо. Что вы собираетесь с этим делать?

— Ответ — ничего, сэр. Если только вы не хотите вернуться туда и попытаться идентифицировать того, кто его бросил.

Роб подумал мгновение и метнул в полицейского сердитый взгляд. Он никогда не был горячим поклонником защитников правопорядка, но не мог не признать, что раздраженный человек в форме, стоявший напротив него, был прав.

Недовольно хмыкнув, Роб отвернулся. В вестибюле было довольно много народу, и все как один смотрели на него. Купер сделал вид, что ничего не замечает, и быстро приблизился к жене. Она выглядела одновременно испуганной и скучающей.

— Все хорошо, дорогая?

Она кивнула, но промолчала. Роб сжал ее ладонь и улыбнулся.

— Пойдем выпьем кофе, а потом я организую для тебя небольшую экскурсию.

— Мистер президент?

Роб оглянулся и увидел Джоан, которая стояла позади него с листом бумаги.

— Джоан, это моя жена Джейн. Джейн…

— Я секретарь вашего мужа, — сказал Джоан, протягивая с улыбкой руку. — И мне нравится, когда меня зовут Джо. Это список людей, которые хотят поговорить с вами, — добавила она, вручая лист Робу.

— А мистер Мэйс уже здесь? — спросил он, пробегая глазами список имен.

— Да, он в конференц-зале.

— Тогда пусть он займется этим, — сказал Роб и вернул листок секретарше. — Я вернусь через минуту. Вы не могли бы сделать моей жене чашку кофе?

С этими словами Роб удалился в сторону своего кабинета, оставив женщин стоять в неловком молчании. Джейн все еще нервничала и смущалась, а Джоан кипела негодованием.

— Ваш муж…

— Мой муж скотина, — закончила фразу Джейн. — Не беспокойтесь, Джоан, я знаю.

После этого они улыбнулись друг другу, и Джоан повела Джейн к двойным дверям в глубине вестибюля. Следуя за секретаршей мужа, Джейн не могла отделаться от ощущения, будто с Джоан что-то не так, но что именно — ей никак не удавалось уловить. Проходя в дверь, которую придержала для нее Джоан, Джейн одарила секретаршу теплой улыбкой и поклялась самой себе быть настороже каждую секунду, пока они вместе.

Пока две главные женщины в теперешней жизни Роба оценивали друг друга, он бежал вниз по лестнице, и ритмичное эхо его тяжелых шагов совпадало с биением в груди. Купер отрепетировал предстоящую встречу в голове не одну сотню раз, но теперь его вдруг затрясло. То ли от радостного возбуждения, то ли от страха.

Добравшись до нижней ступеньки, Роб остановился, сделал пару глубоких вдохов, чтобы собраться, и затем целеустремленно зашагал к своей цели.

Больше он не останавливался, через несколько секунд толкнул тяжелую дверь и оказался в самом сердце империи зла: в раздевалке домашней команды.

Она была точно такой, как Роб ее представлял: разбросанные вещи, полуодетые игроки и густой запах разгоряченных тел.

Если Купер ожидал какой-то мгновенной реакции на свое появление, то ее не последовало. Она распространялась медленно, исподволь, гася разговоры среди тех, кто уже увидел его, и заставляя обернуться тех, кто еще ничего не заметил.

Роб неподвижно стоял и впитывал подробности обстановки. Даже несмотря на новые футболки, висевшие в раскрытых шкафчиках, он не мог побороть презрение, растущее в нем с каждой секундой, с каждым враждебным взглядом, с каждым словом, произнесенным шепотом. Но прежде чем Купер заговорил, из двери в глубине раздевалки появился Гэри Роджерс, подтягивающий на ходу штаны.

— Мистер президент, — сказал он, вытирая об себя ладони и пробираясь мимо игроков к Робу. — Вы позволите мне представить вас нашим парням?

— В другой раз, а сейчас я хотел бы сказать им пару слов, — сухо ответил Роб.

Он огляделся, убеждаясь, что все внимательно его слушают, и достал из кармана пиджака свернутый листок бумаги.

— Итак. Вы все знаете, кто я такой и как здесь оказался. Также вам известно, какая передо мной стоит задача на этот сезон.

— Ага, — раздался голос из задних рядов. — Задача поцеловать меня в задницу.

— И мы ничего не слышим, — произнес кто-то еще, и все прыснули смехом.

«Услышите, когда я продам вас всех в „Сен-миррен“, дерьмо собачье», — подумал Роб, а вслух сказал, повысив голос: