Какое-то время все молчали. Хейзел услышала прерывистый и болезненный хрип и лишь затем поняла, что то было ее дыхание. В бок словно ударили тараном.

Богиня Геката повернулась к ней.

– Вам пора, Хейзел Левеск. Выводи своих друзей из этого места.

Хейзел сжала зубы, стараясь сдержать вспыхнувшую злость.

– И это все? Никаких «спасибо» или «хорошая работа»?

Богиня наклонила голову. Хорек Гейл застрекотала – может, прощалась, а может, намекала на то, что Хейзел стоит придержать язык, – и исчезла в складках юбки своей хозяйки.

– Ты не у той просишь благодарности, – ответила Геката. – Что же касается «хорошей работы», то мы еще посмотрим. Торопитесь в Афины. В словах Клития была истина. Гиганты возродились – все гиганты, еще могущественнее, чем когда-либо. До пробуждения Геи осталось совсем чуть-чуть. Праздник в честь Надежды станет черным днем для всего мира, если вы ее не остановите.

Пол содрогнулся. С потолка рухнула и разбилась вдребезги еще одна стела.

– Дом Аида на грани разрушения, – сказала Геката. – Уходите, немедленно. Мы еще встретимся.

Богиня исчезла. Туман развеялся.

– Просто душка, – буркнул Перси.

Остальные повернулись к нему и Аннабет, будто до них только что дошло, что друзья все это время стояли там.

– Старик! – Джейсон крепко обнял Перси.

– С возвращением из Тартара! – с восторгом крикнул Лео. – Это я понимаю, красавцы!

Пайпер бросилась на шею Аннабет и зарыдала.

Фрэнк подбежал к Хейзел и мягко ее приобнял.

– Ты ранена, – с беспокойством произнес он.

– Думаю, ребра сломаны, – ответила она. – Но, Фрэнк, что с твоей рукой?

Он выдавил неловкую улыбку.

– Долгая история. Мы живы. Это главное.

От облегчения Хейзел едва была способна хоть что-то соображать, и она не сразу заметила стоящего в отдалении от всеобщей радости Нико с лицом, полным боли и растерянности.

– Эй, – позвала она брата, вытянув в его сторону здоровую руку.

Он помедлил, но все же подошел и поцеловал ее в лоб.

– Я рад, что ты в порядке, – сказал он. – Призраки оказались правы. Лишь одному из нас было суждено добраться до Врат смерти. Уверен, папа очень тобой гордится.

Хейзел улыбнулась и коснулась ладонью его щеки.

– Мы бы не смогли победить Клития без тебя.

Она провела большим пальцем под глазом Нико, гадая, не плакал ли он. Ей так хотелось понять, что с ним происходит, через что ему пришлось пройти в одиночку последние несколько недель. После всего случившегося Хейзел как никогда была благодарна за то, что у нее есть брат.

Но не успела она сказать что-то еще, как потолок задрожал. От оставшихся после выпавших стел проемов поползли трещины, из которых вниз ударили столбы пыли.

– Пора выбираться отсюда, – произнес Джейсон. – Э-э, Фрэнк?..

Фрэнк помотал головой.

– Новых просьб к мертвым сегодня я просто не выдержу.

– Погодите, вы о чем? – не поняла Хейзел.

Пайпер многозначительно вскинула брови.

– Твой невероятный парень неплохо использовал свое положение сына Марса. Он призвал духов нескольких воинов и попросил их провести нас… э-э, ну, если честно, я сама не очень понимаю, через что… По тропам мертвых? Одно я знаю точно, там было очень и очень темно.

Целая секция стены слева от них рухнула. Два рубиновых глаза из замурованного в камне скелета вывалились и покатились по полу.

– Придется уйти сквозь тень, – сказала Хейзел.

Нико нахмурился.

– Хейзел, мне едва одному это удается. А в компании еще семерых…

– Я тебе помогу, – она постаралась придать голосу уверенности, хотя еще никогда не ходила сквозь тень и даже не представляла, способна ли вообще на это. Но после столь глубокого погружения в контроль над Туманом и преобразования Лабиринта ей необходимо было одно: поверить, что это возможно.

Часть купола опасно осела.

– Всем взяться за руки! – крикнул Нико.

Они поспешно встали в круг. Хейзел представила под их ногами зеленую траву где-нибудь в сельской местности Греции. Потолок и стены обрушились в тот миг, когда она ощутила, как исчезает.

Они стояли на склоне холма, у которого протекала река Ахерон. Солнце только поднялось, и поверхность реки блестела, а облака окрасились в оранжевый. Прохладный утренний воздух пах жимолостью.

Хейзел левой рукой держалась за руку Фрэнка, а правой – за Нико. Они все были живы и даже почти целы. Мерцающие в кронах деревьев солнечные лучи были самым прекрасным, что девушка когда-либо видела. Ей хотелось остановить это мгновение и жить в нем – свободной от монстров, богов и злых духов.