– Нет! – Хейзел бросилась к нему, но Гейл на ее плече громко застрекотала, явно указывая не торопиться.

– Ничего не выйдет, – раздался из уст Лео голос Клития. – Ты не понимаешь, Хейзел Левеск. Я поглощаю волшебство. Уничтожаю голос и душу. Ты не сможешь мне помешать.

Черный туман начал распространяться по комнате, вот он уже скрыл Аннабет и Перси и направился к Хейзел.

В ее ушах зазвенело. Ей необходимо было что-то предпринять – но что? Если уж этот черный дым так легко вывел из игры Лео, разве у нее были хоть какие-то шансы?

– О-огонь, – слабым голосом произнесла она, запнувшись. – Огонь ведь должен быть твоей слабостью.

Гигант хмыкнул, воспользовавшись на этот раз голосовыми связками Аннабет.

– Вы так на это рассчитывали, да? Это правда, я не люблю огонь. Но пламя Лео Вальдеса недостаточно мощное, чтобы навредить мне.

Где-то за спиной Хейзел раздался вкрадчивый мелодичный голос:

– А как насчет моего пламени, старый друг?

Гейл возбужденно взвизгнула и, спрыгнув с плеча Хейзел, побежала к входу в зал, где стояла светловолосая женщина в черном платье, вокруг которой клубился Туман.

Гигант отшатнулся и врезался во Врата смерти.

– Ты! – вырвалось изо рта Перси.

– Я, – согласилась Геката и раскинула руки, в которых вспыхнули факелы. – Тысячелетия прошли с тех пор, как я в последний раз сражалась на стороне полубога, но Хейзел Левеск доказала, что она того достойна. Что скажешь, Клитий? Поиграем с огнем?

Ударься гигант в поспешное бегство – и Хейзел была бы просто счастлива. Тогда они могли бы спокойно посчитать рабочий день законченным.

Но Клитий ее разочаровал.

Вид вспыхнувших факелов богини будто привел его в чувство. Он, едва не попав по руке Аннабет, топнул ногой, отчего пол содрогнулся. От его тела повалил густой дым, который очень быстро скрыл Аннабет и Перси. Теперь Хейзел видела лишь поблескивающие глаза гиганта.

– Пустая бравада! – ответил Клитий через рот Лео. – Или ты забыла, богиня, что в последнюю нашу встречу ты помогала Геркулесу и Дионису – самым могущественным героям в мире, их обоих ждала божественная судьба. А теперь ты сражаешься за… этих?

Находящийся без сознания Лео скорчился в болезненном спазме.

– Прекрати! – вскрикнула Хейзел.

Она не собиралась ничего делать, просто внутри вспыхнуло острое желание защитить друзей. И, подчинившись ему, Хейзел представила их рядом с собой – точно так же, как она воображала новые туннели в Лабиринте Пасифаи. Лео исчез и тут же появился у ног Хейзел вместе с Перси и Аннабет. Туман заклубился вокруг нее, скользя по камням и укутывая ее друзей. Там, где белый Туман соприкасался с черным дымом Клития, он начинал исходить паром и шипеть, подобно лаве, вытекшей в море.

Лео открыл глаза и судорожно вдохнул.

– Ч… что?..

Аннабет и Перси оставались неподвижны, но Хейзел чувствовала: их сердцебиение усиливается, дыхание успокаивается.

Хорек Гейл на плече Гекаты одобрительно тявкнула.

Богиня сделал шаг вперед, свет пламени от факелов отражался в ее темных глазах.

– Ты прав, Клитий. Хейзел Левеск – это не Геркулес и не Дионис, но, думаю, ты найдешь в ней столь же грозного противника.

Сквозь дымный покров Хейзел увидела, как гигант открыл рот. Но слов не последовало. Гигант раздраженно фыркнул.

Лео попытался сесть.

– Что происходит? Как я…

– Присмотри за Перси и Аннабет, – Хейзел обнажила свою спату. – Держитесь рядом. Не выходи из Тумана.

– Но…

Видимо, взгляд, который Хейзел на него бросила, оказался куда тяжелее, чем она сама думала.

Лео сглотнул.

– Все понял. Белый Туман – хороший туман. Черный дым – плохой дым.

Хейзел бросилась в атаку. Гигант развел руки, и купол содрогнулся, когда голос гиганта, усиленный в сотню раз, прогремел по залу.

– Грозный противник? – повторил гигант. Казалось, вместо него говорил целый хор мертвых, будто он воспользовался душами тех, кому не посчастливилось оказаться похороненным под стелами в потолке. – С чего такая уверенность, потому что эта девчонка выучила парочку твоих трюков? Или потому что ты позволила этим слабакам скрыться в своем Тумане?

В руке гиганта появился меч с лезвием из стигийской стали, такой же, как у Нико, только раз в пять больше.

– Не понимаю, с чего Гея решила, что эти полубоги достойны пойти в жертву? Я раздавлю их, подобно пустой скорлупе!