Шрифт:
– Звезды… – Дамасен произнес это слово так, будто забыл его смысл. – Да… Они серебряными пятнышками украшают ночное небо, – он с глухим звуком бросил что-то на пол. – Хватит. Этот разговор ни к чему не приведет. Мы не сможем…
Вдалеке послышался рев мэонийского дракена.
Перси резко сел.
– Что? Что – где – что?
– Все в порядке, – Аннабет взяла его за руку.
Когда он понял, что они лежат в постели гиганта в компании котенка-скелета, на его лице возникло выражение крайнего недоумения.
– Этот звук… Где мы?
– Что ты помнишь? – спросила она.
Перси нахмурился. В глазах появилась тревога. Все его раны исчезли. Если не считать разорванной одежды и нескольких слоев засохшей грязи и сажи, он выглядел так, будто никогда и не падал в Тартар.
– Я… те демонические бабульки… а потом… Не особо.
Над кроватью навис Дамасен.
– Времени нет, маленькие смертные. Дракен возвращается. Боюсь, его рев привлечет других – моих собратьев, что охотятся за вами. Они будут здесь с минуты на минуту.
У Аннабет ускорился пульс.
– Что ты им скажешь, когда они доберутся сюда?
Губы Дамасена дрогнули.
– А что ты предлагаешь мне им сказать? Здесь никого не было, если вы успеете убраться.
Он бросил им два рюкзака из кожи дракена.
– Одежда, еда, питье.
У Боба был такой же, только побольше. Он стоял, опершись на метлу, и смотрел на Аннабет так, будто все еще обдумывал слова Дамасена: «Ты что, обязан чем-то этим полубогам? Мы их враги, вечные враги».
Вдруг у Аннабет в голове возникла мысль столь острая и ясная, будто то был меч самой Афины.
– Пророчество Семи! – воскликнула она.
Перси успел к тому моменту спуститься с кровати и прилаживал за плечами рюкзак. Он удивленно посмотрел на нее.
– Ты это к чему?
Аннабет схватила Дамасена за руку, чего гигант явно не ожидал. Его лоб покрыли складки, а кожа резко огрубела и стала напоминать песчаник.
– Ты должен пойти с нами! – взмолилась она. – В пророчестве говорится: «К Вратам смерти идут вражьи силы». Я думала, имелись в виду римляне и греки, но это не о них! Это о нас – полубоги, титан и гигант! Ты нужен нам, чтобы закрыть Врата!
Новый рев дракена, уже ближе. Дамасен мягко отвел ее руку.
– Нет, дитя, – тихо сказал он. – Мое проклятие здесь. Я не могу сбежать от него.
– Нет, можешь! – настаивала Аннабет. – Не борись с дракеном! Придумай, как разорвать этот круг! Найди иную судьбу!
Дамасен помотал головой.
– Даже если бы я мог, мне не уйти за пределы болота! Это единственный пункт назначения, какой я могу представить.
Аннабет лихорадочно соображала.
– Есть другой пункт! Посмотри на меня! Запомни мое лицо. И когда будешь готов, отправляйся на мои поиски. Мы возьмем тебя с собой в мир смертных. Ты снова сможешь увидеть солнечный свет и звезды!
Земля задрожала. Дракен был уже близко, топая своими мощными лапами по трясине и сжигая дотла деревья и лишайник ядовитыми плевками. Вдалеке послышался голос гиганта Полибота, подгоняющего своих товарищей: «СЫН БОГА МОРЕЙ! ОН БЛИЗКО!»
– Аннабет! – с нажимом произнес Перси. – Нам явно пора!
Дамасен снял что-то со своего пояса. В его огромной руке белый длинный осколок казался очередной зубочисткой, но когда он протянул его Аннабет, она поняла, что это был меч – наточенный до устрашающей остроты клинок из кости дракена с простой кожаной рукоятью.
– Последний дар дочери Афины, – пробормотал гигант. – Я не могу отпустить тебя навстречу смерти безоружной. А теперь – идите! Пока еще не поздно!
Аннабет едва сдержала слезы. Она взяла меч, но не смогла совладать с собой и сказать хотя бы простое «спасибо». Девушка знала: гигант должен был сражаться на их стороне. В том была суть пророчества, но Дамасен отвернулся от них.
– Мы должны идти, – поторопил Боб, пока котенок забирался ему на плечо.
– Он прав, Аннабет, – сказал Перси.
Они побежали к выходу. Следуя за Перси и Бобом по болоту, Аннабет ни разу не оглянулась, но она слышала позади Дамасена, с боевым криком устремившегося навстречу наступающему дракену, его голос дрожал от отчаяния очередной встречи со своим старым врагом.
XLI. Пайпер
Пайпер мало что знала о Средиземном море, но была однозначно уверена в том, что оно не должно замерзать в июле.
Через два дня после их отплытия из Сплита небо заволокло серыми тучами. Поднялись волны. Холодные брызги покрывали палубу, поручни, и канаты заледенели.