Ананьев посмотрел по сторонам, словно искал кого-то, и проговорил задумчиво:

– А Николай все-таки сволочь!.. Мог бы и рассказать, кто у него начальник!

– Он на это не имеет права, Дед… - Улыбнулся в ответ генерал.
– Ты же догадываешься, наверное, о наших правилах, Анатолий…

Дед посмотрел на снующих мимо них прохожих, и проговорил с усталостью в голосе:

– Ну и что теперь, генерал? Мои действия?

– Детали обсудишь с Николаем… Попробуете разработать план действий… На это вам с ним сутки!
– А вот теперь это уже был приказ, и произнесен он был соответствующим тоном.
– А послезавтра вылетишь в Марсель… Предварительно свяжешься со своим Катраном, и скажешь, что есть очень серьезные новости…

Удивительное дело, но Ананьев, через столько лет, опять почувствовал себя в своих санях - он опять был «на службе»:

– Моя задача?

– Тебе надо вытащить Игнатьева в Египет… В общем… Твоя задача добыть пакет, и передать его Тесленко… Или, по крайней мере, достоверно узнать, где этот пакет спрятан или может находится!

– Тесленко едет со мной?

– Он будет рядом с тобой, Дед… Да и не он один… В случае чего - можешь рассчитывать на нашу помощь! Во всем!..
– Ответил генерал неопределенно.
– О способе связи решите уже сами…

Ананьев подумал немного и проговорил:

– Хорошо, Иван! Я все сделаю! Но у меня есть одно условие!..

– Я тебя слушаю, Анатолий Иванович!

– То, что ты мне тут про меня и Катрана наплел, выполнишь или нет, я не знаю… Скорее всего нет… Но! По поводу Дашеньки… В общем… Я никуда не поеду, пока не буду уверен в твоих словах! И ее лечение не должно зависеть от результата всей этой моей партизанщины!

Генерал думал всего две секунды:

– Завтра же, утром, твою внучку, Анатолий Иваныч, переведут в нашу ведомственную клинику! И будут лечить, как лечили бы внучку президента! Уже завтра!

Ананьев встал и протянул Гришину свою лопатообразную ладонь:

– Что ж, генерал!.. Если так… Если Дашенька… Тогда… Командуй!..

13 июня 2008 г.

Франция. Марсель…

Снова вместе!..

…Это было еще даже и не утро… Да и какое может быть утро в 3.35 пополуночи?.. Небо над горизонтом еще даже и не думало светлеть, а воздух после дневного зноя, все еще освежался дуновениями ночного соленого морского бриза…

Мужчина в легком летнем костюме пощелкал кнопками таксофона, поглядывая на бумажку, на которой был записан номер телефона, и стал ждать ответа…

Ждать пришлось довольно долго…

Мужчина уже собрался, было, дать отбой, как вдруг…

В трубке что-то щелкнуло, и послышался сонный голос:

– Алло…

– Боевая тревога!!!
– Рявкнул мужчина в трубку, улыбаясь во весь рот.
– Командирам боевых частей и групп прибыть в ходовую рубку!!!

– Твою м-мать!
– Послышался ответ по-русски, и только через полминуты последовало продолжение.
– Дед? Ты?

– Подъем каплей! Скоро вторая «склянка»! Все проспишь, гражданский!

– Дед!!!
– Раздался в трубке радостный вопль.
– Ты где?!!

– Судя по толчее в аэропорту - в Рио-де-Жанейро!
– Улыбнулся мужчина.

– Ты в аэропорту? Не понял! В каком аэропорту?!!

И тут по трансляции марсельского аэропорта передали сообщение:

– Внимание! Начинается посадка на рейс «Марсель - Берлин»! Внимание!..

В телефонной трубке послышался какой-то грохот, словно упало что-то тяжелое, и донельзя удивленный возглас:

– Дед!!! Так ты в Марселе?!!

– Нет, Володя! В Марселе только моя субстанция… А вообще я же тебе уже сказал - я в Рио-де-Жанейро!!!

– Мама дорогая! Прилетел!!! Как ком с горы!!!
– Проговорила телефонная трубка, и тут же, без паузы.
– Дед! Найди кафе «Sbarro», и сиди там, пей кофе и жди меня!

– Долго ждать-то, Катран?

– Не очень! Автобан сейчас пустой, до аэропорта всего-то сорок кэмэ, а я уже выезжаю!.. Двадцать минут!

– Давай, каплей… А я пока и в самом деле кофейку хлебну, а то спать хочу - глаза слипаются…

– Жди, Дед! Я быстро!
– И в трубке послышались гудки отбоя.

Мужчина повесил трубку на аппарат таксофона и улыбнулся своей мысли:

– Как был пацан, так пацаном и остался…

И неторопясь пошел к цветастой вывеске, на которой красовалась надпись «Sbarro»…

13 июня 2008 г.

Франция. Аэропорт…

Сюрприз…

…А Катран, тем временем, метался суетливо по своей квартире, собираясь, словно на пожар…