Шрифт:
Муж пользуется правом покарать, даже убить неверную жену!..
Но и жена вольна развестись с ним - это ее право, таковы традиции туарегов…
Для этого ей достаточно отправиться к дереву «Дереву прощения» и, сложив под ним ритуальные подношения, громко объявить соплеменникам о своем желании быть свободной!
Такая свобода туарегских женщин, так же как и обычай, согласно которому муж обязан в течение года жить среди родственников жены, прежде чем увезти ее к себе, восходят к очень древней берберской форме матриархата… …Двадцатилетняя волоокая красавица с иссиня-черными волосами, и точеной фигурой, которая напоминала своей грацией молодую пантеру, едва слышно играла что-то на своем амзаде сидя на подушках, которых в этой палатке было великое множество…
Напротив нее сидел воин-туарег, по обычаю скрывавший свое лицо темно синим лисамом…
Можно было сказать, поглядев на богатые, украшенные драгоценными камнями, серебряные рукоятки его меча и кинжала заткнутые за богатый широкий кожаный ремень, расшитый большими, с инкрустацией, серебряными пластинками, что этот воин принадлежит к высшей, аристократической касте…
А может быть, это был сам вождь Али…
Они вели неспешный разговор, под нежные, едва слышимые звуки амзада… …- Спасибо тебе, дочь моя, что прислушалась ко мне, и согласилась… Мохаммед будет тебе хорошим мужем - он настоящий воин!..
Девушка склонила голову к скрипке, и проговорила равнодушным голосом:
– Мне все равно, отец, кто будет моим мужем… И ты это знаешь.
– Проговорила девушка и сыграла несколько нот.
– Моя душа умерла здесь вместе с ним… Еще тогда, шесть лет назад…
Она отложила в сторону свой амзад, и вытянулась на подушках:
– Я знаю, что ты хочешь внука, отец… Я рожу тебе внука!.. Но я сделаю это только для тебя, чтобы продолжить наш род…
Воин-туарег вздохнул, и погладил эфес своего меча:
– Довольно грустить, Амаль! Прошу тебя!.. Ты сама сказала, что прошло уже целых шесть лет… Тогда ты была еще девочкой, а теперь… А тоже любил Инсара!.. И я помню, что он делал для меня не раз, и что сделал в ту проклятую ночь!.. Лучшего мужа для тебя, и отца для моего внука, я еще не встречал.
– Он встал и поправил свой меч.
– Но его нет, Амаль! Инсар умер! Погиб, как настоящий воин, защитив своего вождя! Мы с тобой всегда будем его помнить, но… Жизнь продолжается!.. Я старею, Амаль, и мне нужен наследник!.. А Мохаммед - лучший из всех тех, кто хотел бы взять тебя в жены…
Девушка уже собралась, было, что-то ответить, когда…
– Али! Али!
– Послышались заполошные крики.
Вождь выскочил из палатки своей дочери, и столкнулся с одним из своих воинов:
– Что случилось!
– Господин! Господин!
– Проговорил туарег в ответ, и ткнул рукой в сторону.
– К лагерю едут машины!
Али как-то сразу подобрался, как пустынный леопард перед прыжком, и остро взглянул на говорившего:
– Их много?
– Всего две машины, Али! Но едут они очень быстро, и я уверен, что по нашим следам…
– Тогда мы их встретим еще в пустыне, чтобы не подпускать к нашим палаткам!
– Резко проговорил вождь, и крикнул так, что его услышали во всем лагере.
– Моего мехари! Воины! На мехари!!!
Через несколько секунд из оазиса, навстречу нежданным и незваным гостям, верхом на своих боевых верблюдах мехари, вырвались больше трех десятков воинов-туарегов. С развивавшимися по ветру синими и голубыми лисамами, с поблескивавшими под солнцем клинками кривых мечей в руках, с горящими от жажды боя глазами…
– Ял-ла-а! Ял-ла-а!
– Орал во все горло старый Али, и несся на своем белом мехари впереди всех.
– Рек! Рек! Рек! Ялла!.. …14.45 пополудни… …Туарег, несшийся по пересохшему руслу реки, и пристально вглядывавшийся вперед, вдруг резко надавил на педаль тормоза…
Так резко, что сам, довольно чувствительно приложился грудью об руль своего «Ренглера»…
Так резко, что Катран не успел вовремя среагировать, и проскочил мимо Туарега по берегу еще метров около сотни…
– Ты чего, Жак?
– Прохрипела рация голосом Деда.
– Что-то случилось?
Туарег схватил рацию, которая от резкого торможения слетела с сидения на пол джипа, и проговорил встревожено:
– Туареги!!! Там впереди!
– Он указал рукой на столб пыли и металлические блики, которые стремительно приближались.
– Быстрее сюда! Быстрее, Дед!!!
Даже не разворачиваясь, а прямо так, задним ходом, потому что на это уже небыло времени, подвывая двигателем на высоких нотах, «Ренглер» Катрана спрыгнул с берега на «плитку» пересохшего русла, и подкатил к Жаку.