– Наливайко! Мы с ним вместе призывались и вместе в «учебке» были…

– Это тот, который твоя «команда»?
– Спросил Атас.

– Так точно, тащ нант!
– Улыбнулся Сергей.
– Скат!

Остафьев взглянул на Караулова, а тот кивнул:

– Хороший матрос… Пригодится…

– Берешь дружка на буксир? А он не протабанит?

– Никак нет!
– Рявкнул уверенно Сергей.

– Добро! Сообщи ему, пусть тоже готовится.

– Есть! Разрешите идти?

– Свободен!..

…В громкоговорителях, закрепленных на столбах, что-то громко щелкнуло, и над пирсом раздался, искаженный голос «Дежурного по части»:

– Капитана третьего ранга Ананьева и капитан-лейтенанта Ечина к командиру части! Повторяю!..

Дед и Катран только переглянулись:

– Не понял!
– Проговорил Ананьев.
– Шо за на фуй?!! Среди учебного процесса… Тревога что ли?

– Что-то точно случилось, Дед… - Проговорил каплей Ечин.
– Наш Еж просто так, без «дела» к себе никого не вызывает…

Это было истинной правдой…

Командир учебного центра «Парусный», суровый, как гранитный утес, контр-адмирал Буторин, который будучи, наверное, самым известным боплом на всех Флотах, и отдавший этому делу около 40 лет жизни, столько же времени носил «имя» «Морской Еж»…

И попадать под горячую руку этому суровому, шестидесятилетнему подводному спецназовцу не рисковал никто… …Уже через несколько минут в дверь кабинета постучали:

– Разрешите, товарищ контр-адмирал!
– Проговорил Ананьев, и вошел в кабинет.

За ним последовал Ечин.

Еж молчал, грозно сдвинув брови на переносице, ожидая уставного доклада.

«…Хреновые дела!
– Подумал Катран.
– Если он даже Деда сейчас заставляет доложить по Уставу, то… Жди крупных неприятностей!..»

– Капитан третьего ранга Ананьев по вашему приказанию прибыл!
– Проговорил Дед, ни мало удивленный таким холодным приемом.

– Капитан-лейтенант Ечин по вашему приказанию прибыл!
– Проговорил положенные слова и Катран.

– Вольно!
– Прогудел контр-адмирал, не поднимаясь из-за стола.

Он пристально посмотрел в глаза Ананьева и проговорил:

– Сколько мы с тобой вместе прослужили, Дед?

– Не меньше «четвертака» по разным Флотам… - Ответил Ананьев, озадаченный таким началом.

– И спасал я тебя, Дед, не один раз, прикрывая все твои анархические выходки!
– Адмирал метал молнии глазами.
– Ты бы уже если не адмиралом был, то капитаном первого ранга обязательно! Так?

– Так точно, Еж!
– Проговорил Ананьев, смутно уже догадываясь, что будет дальше.
– По крайней мере, с Флота меня все еще не выбросили…

– И поверь, что стоило это мне очень больших трудов!.. И тебя оставили служить только под мою личную ответственность, вспомнив то, что мы с тобой в Анголе устроили!..
– Адмиральский тон становился все более грозным.
– Ты сам-то помнишь, Дед?

– Такого не забыть… - Ответил Ананьев, и посмотрел поверх головы адмирала.
– Славно тогда прогулялись…

– И я помню, Дед! Помню, что обязан тебе жизнью!
– Проговорил адмирал Буторин.
– И именно поэтому, столько лет спасал твою бунтарскую задницу!!!

Адмирал грохнул пудовым кулаком по столу, и поднялся во весь свой богатырский рост:

– Но и моему терпению, товарищ капитан третьего ранга Ананьев, иногда приходит конец!
– Взгляд адмирала метал молнии - сейчас Буторин был похож на разгневанного Посейдона.
– Почему по окончании операции не доложил, об инциденте?!!

Ананьев и Ечин только переглянулись недоуменно - в последнем их боевом задании, которое они выполняли всего-то месяц назад в далеком Индийском океане, все прошло без сучка и задоринки:

– Еж… На операции не случилось никаких инцидентов!
– Ответил Дед.
– Все прошло согласно четкому плану, и…

– Я говорю про ту операцию, в августе, когда ты… - И тут адмирал бросил такой взгляд на Ечина, что у каплея мурашки побежали по телу.
– И твой башибузук-любимчик поднимали фельдъегерский спецпортфель со дна Красного моря! Почему не доложили?!!