Шрифт:
Диверсанты проиграли этот бой по всем статьям…
На баркасе их уже было четверо. Но, что самое важное - на палубе лежали четыре черных резиновых мешка с «минами». Не «погибнуть» и не «попасть в плен» сегодня удалось только троим «ведущим», а что толку? Без «мин», борт крейсера головой не прошибешь - не торпеда чай!..
Об этом же подумали, наверное, да и правильно сделали, и водолазы Караулова - все шестеро тоже уже были на борту… Ну, и, понятное дело, «восьмерка», которая готовилась сменить их в скором времени…
«Противники», Старые знакомые, особенно «сундуки», весело общались между собой, подтрунивая над разъяренным Барракудой:
– Вот это ты да-ал, Васек!!!
– Ржали они в голос, как застоявшиеся жеребцы.
– Это кто ж такой нашелся, шо сумел «лучшего мичмана Флота» сделать?! А-ха-ха!!!
– Щас я его сделаю! Матросы! Ну-ка вскочили!
– Рявкнул «диверсант».
– Расчехляйте «двенадцатого» - мне с ним потолковать немного надо, уму-разуму поучить! Про уважение к Старшим!..
Когда с Владимира общими усилиями стянули водолазный костюм, и все увидели, наконец-то, обидчика Катрана, на баркасе повисла такая тишина, что, казалось, было слышно, как шепчутся между собой рыбы в воде…
– Ну, иди сюда, тюлька… - Улыбнулся зловеще Барракуда.
– Ща я тя жизни учить буду…
«Учитель», надо признать, был очень серьезным противником…
Чуть ли не на голову выше, сухой, жилистый, он своими плавными движениями и в самом деле напоминал опаснейшего морского хищника, едва ли не опаснее, чем акула - барракуду…
Он поиграл мышцами, разминаясь, и стал медленно приближаться к Володе…
«…Крепкий, гад… - Подумал матрос Ечин.
– И опытный, наверное… Попал ты, Вовка… И надо было именно его «глушануть»!.. Ладно! Прорвемся!..»
Владимир встал в боксерскую стойку, чем вызвал улыбку «учителя», мол, ну-ну, давай-давай, тюлька…
А у ходовой рубки баркаса замерли в ожидании офицеры - «посредник», Дед и Атас - им, видимо тоже было интересно посмотреть, чем же закончится все-таки этот «урок выживания на Флоте»…
– Так ты еще и боксер?
– Чуть было не засмеялся «диверсант».
– Ну, иди к Барракуде, малек, щас я тебя съем!..
Бросок «диверсанта» Володя натурально прозевал - опыта не хватило…
Да и не мудрено - такую резкость, надо сказать честно, можно было ожидать от кобры, от гюрзы, например, но только не от человека с ростом под 190 сэмэ…
Удар сбоку в челюсть был такой силы, что Вовка рухнул на палубу, как подкошенный…
«…Ни фуя себе прилетело!..
– Перед его глазами летали цветные райские птички.
– Словно лошадь лягнула!..»
– Вставай, сопля! Урок еще не закончен!
– Послышалось рядом.
– Хотя, лучше полежи, и подумай, о своем неправильном поведении!..
Но… Он встал на четвереньки, и кое-как выпрямился, опять утверждаясь в вертикальном положении. И опять встал в боксерскую стойку.
Чем немало озадачил «учителя»:
– Не понял!
– Старший мичман Рыбак даже перестал переминаться с ноги на ногу.
– Да ты, видать, совсем без мозгов, матрос! Или кессонку подхватил?.. Так я тебе щас декомпрессию устрою…
Теперь Володя знал, на что способен его противник, и ожидал его броска. И даже почти сумел среагировать!.. Но… Опять оказался на палубе, больно ударившись затылком о резиновый мешок «диверсантов»…
– Ты, твою мать, должен соблюдать субординацию, тюлька! Раз дали по хоботу - лежи и не дергайся больше, чтобы его не оторвали на совсем! И вообще!..
– Старший мичман стоял прямо над поверженным Володей и тыкал в него сухим пальцем, увещевая.
– Вот если бы меня Атас на воздух высадил, или кто-то из твоих «сундуков», если бы сумели, конечно - это еще другое дело, а ты!.. Ты бы, сопля, еще бы деда попробовал высадить! Придурок, селедка лупоглазая…
То, что произошло дальше, не ожидал никто из присутствующих на этом баркасе. Да и во всем ЧФ, наверное!..
Лежавший на палубе матрос опять встал на четвереньки:
– Меня не Селедка зовут…
– Чего-о?!!
– Опешил «диверсант».
– Чего-чего?!!
– Меня Катраном назвали!..
И он наотмашь, со всей силы, шарахнул Катрана мешком с муляжами мин по уху… А мешок тот весил никак не меньше пары-тройки килограмм…
И мичман выпал в нокаут…
Он закатил глаза к небу, и как стоял, так и рухнул всем телом на палубу баркаса…