— Тебе нужна будет машина, — вдруг сказала Элизабет, сделав радиостанцию тише. — Я знаю, ты все время ходила в Хиксвилль, но мы будем жить не так близко. Ты по-настоящему полюбишь квартиру, она супер-милая и да, вроде бы небольшая, но на самом деле уютная… ладно, это дыра, но нам должно быть весело, правда? Так. Расскажи мне об этом парне.

Смена темы была внезапной, но это была Лиз, она всегда такая, отталкивалась от одного к другому без остановок.

— Имя парня Шейн, — сказала Клэр. Простые слова скрутили узел внизу ее живота, и на секунду она едва могла дышать, она почувствовала, как тиски сжали ее сердце, разрывая его. Ее глаза вдруг наполнились слезами, и ей пришлось глубоко дышать, чтобы снова взять себя в руки. — Он… он…

— Супер-милый? — Предложила Элизабет, когда Клэр заколебалась. — Очаровательный, как пушистый зайчик? Конченый придурок? Что, девочка, давай же! Выкладывай!

— Идеальный, — сказала Клэр. Нет, неверное утверждение. Он был далёк от идеала, и как раз из-за этого она приехала сюда, чтобы на некоторое время между ними появилось хоть какое-то пространство. Скорее, идеальный для меня. — Он выше меня, у него действительно широкие плечи, и да, он супер-милый… и он делает меня счастливой. — Вот. Она сказала это. — Я люблю его.

— Любовь, — вздохнула Элизабет и покачала головой. — Очнись, подруга. Я не хочу, чтобы ты грезила о каком-то неудачнике из Техаса, когда приехала на территорию свиданий! Я думала, ты сказала, что хочешь сохранять дистанцию?

— Да, — сказала Клэр. Прямо сейчас она скучала по Шейну так сильно, что это заставляло ее дрожать. Она скучала по Еве и Майклу, и тому, что они так просто подходили друг другу, как друзья. Она уже не чувствовала, что Элизабет такая же положительная, смешная и энергичная, как было раньше, и Лиз не принимает ответ "нет". Ева бы просто заставила меня почувствовать себя комфортно, подумала она. И радушно приняла. Мы еще даже не добрались до квартиры, а Лиз уже пыталась отправить меня на скорое свидание.

— Так что забудь про своего Горячего Ковбоя и давай начнем, как две свободные девушки, готовые на все. Верно?

— Элизабет…

— Верно? — Элизабет отвела взгляд от дороги, достаточно надолго, чтобы посмотреть на нее командирским взглядом.

— Верно, — сказала она. — Просто… просто веди машину. Ты заставляешь меня нервничать.

— Ты стала серьезной, ты знаешь об этом? Что они сделали с тобой в этой глуши? — Лиз немного надулась, но через несколько секунд начала подпевать радио, и тучи рассеялись. — Я надеюсь, ты любишь синий. Я отдала тебе синюю комнату.

Элизабет не шутила. Комната действительно была синей. Помещение находилось в захудалом здании, которое, должно быть, когда-то было большими домом, поделенным на четыре узкие секции, каждая по три этажа. Комната Клэр находилась на вершине скрипящей, шелушащейся лестницы, и была очень… синей.

Стены были выкрашены в унылый, блестящий темный цвет, из-за которого все выглядело еще более тесным, чем это было в действительности (а все было действительно маленьким). В комнате стояла избитая двуспальная кровать, сломанный комод, окрашенный в бледно-синий, и достаточно старое зеркало, с кучей пятен по всей его поверхности. Одним словом — винтаж.

Клэр попробовала матрац. Он тоже оказался винтажным.

— Здорово, правда? — потребовала Элизабет, таща за собой два чемодана на колесиках. С ними двумя и этими чемоданами в комнате было негде пройти. — Дешево. Аренда всего две тысячи в месяц, плюс коммунальные услуги.

Из-за этого Клэр резко встала с проминающейся кровати.

— Две тысячи?

— Не за каждую, — сказала Элизабет. — Я имею ввиду, за обе, так что с тебя тысяча. — Она рассмеялась, увидев выражение лица Клэр. — Что? Ты же не думала, что жить здесь будет дешево, не так ли? Пойдем. Причина низких цен в Техасе в том, что там никто не хочет жить!

Я хочу, подумала Клэр и с трудом сглотнула. Она не рассчитывала так много платить за аренду, но она с этим разберется. Не есть ничего, кроме лапши Ramen и арахисового масла.

Теперь Элизабет смотрела с беспокойством.

— Это же не проблема, да?

— Нет, — сказала Клэр. — Все в порядке. Я просто… — Она проглотила слова "ненавижу эту комнату" и сказала: — просто не ожидала, что будет так дорого. Нужно было спросить.

— Я должна была предупредить тебя, — сказала Элизабет. Она села на кровать рядом с Клэр и попрыгала вверх-вниз, из-за чего старые пружины напряглись до предела. — Извини, я просто подумала… полагаю, я боялась, что ты скажешь нет. Я бы не выдержала, если бы ты сказала нет, Клэр. Я просто… так хорошо, когда есть кто-то из старой жизни, понимаешь? Кто-то, кто знает меня. На самом деле знает меня настоящую.

— А сейчас ты не настоящая? — Клэр указала на все это. Наряд, волосы, всё.

— Я так думаю. Я просто… иногда это кажется таким странным, и мне снова хочется быть… ребенком, понимаешь? Ребенком дома, где ни о чем не надо беспокоиться. — Элизабет вздохнула и прекратила подпрыгивать. — Я так долго хотела быть сама по себе, а теперь это… это кажется странным. И очень страшно нести ответственность. Да?

На этот раз Клэр не ответила. Она обняла подругу, и они вместе сидели в неожиданно приятной тишине в течение нескольких долгих секунд прежде, чем Элизабет — фактически ребенок Риталин, со всей ее горящей энергией — высвободилась, схватила руку Клэр и подняла ее на ноги.